Книга Истина звезд, страница 74 – Анви Рид

Уходя, Соно услышал шум воды в пруду и громкое кваканье лягушки, провожающей своих старых друзей. Но, обернувшись, Соно увидел лишь качающиеся от ветра кусты и брызги от удара хвоста нырнувшей на дно рыбы.

Чего Юри не хватало все это время, так это арасийской бани с густым паром, маслами и горячей водой. В Рокрэйне мыться было настоящим испытанием. В еле теплой комнате, где над огнем в металлическом ведре грелась вода, она дрожала от холода, черпая ковшом кипяток. Его приходилось разбавлять холодной водой, которая выплескивалась и попадала на кожу. Чтобы нормально промыть волосы, требовались как минимум час и четыре ведра, два из которых – со снегом. Снег топили на огне и без конца помешивали, а стоило отвлечься, как нижний слой оттаивал, испарялся и дно начинало гореть. Так Юри испортила пару-тройку металлических ведер. Да и одежду стирать в таких условиях было сложно. Легче все выкинуть и сшить по новой.

Другое дело – арасийская баня. Купель у Шисуно, как у главного рётоку, была большой и сделанной из дерева, которого Юри раньше не видела. Раскаленные камни в печи грели воду. Она почти обжигала, но Юри быстро привыкла к высокой температуре. Тело расслабилось, а вместе с потом, казалось, медленно смывались с кожи и грехи, смешанные с солью.

Мочалка едва справлялась с толстым слоем грязи, наросшим на теле за время путешествия. Запутанные волосы, которые Юри давно не могла как следует расчесать, наконец стали шелковистыми и мягкими – все благодаря рисовой воде и специальным маслам.

Запах в бане навевал приятные воспоминания. Древесный богатый аромат, немного хвойный, немного смолистый, успокаивал, а еле уловимый шлейф свежего с кислинкой лемонграсса, наоборот, бодрил и придавал сил. Этот запах был знаком не только потому, что в «Или» Хикаро готовил для своих учеников такую баню, но и потому, что так пах сам Соно. Его кожа, руки, шея, волосы. Каждый раз, когда Юри обнимала его, нос щекотал древесный свежий аромат. Будто Соно, вечно пропадающий в лесу, стал его частью. Слился с ним и впитал запахи листьев, мха, земли и смолы, стекающей по стволам деревьев.

После бани служанка подала зеленый чай и бобовый десерт. Укутанная в хлопковые полотенца, Юри сидела в главной комнате и грелась в лучах заходящего солнца. На окно пару раз приземлялся сокол – продемонстрировать трупы пойманных мышей – и улетал куда-то вновь. Юри подумывала дать ему имя, но боялась слишком привязаться к птице, а потому то и дело отказывалась от этой мысли.

Юри долила себе остатки чая и, опершись спиной на стену, сделала глоток. Фарфоровое блюдце звонко цокнуло, когда она вернула чашку на стол. Горячая баня и аромат масел, пропитавших кожу и волосы, так расслабили тело и разум, что Юри не заметила, как закрыла глаза.

Этой ночью впервые за долгие годы она спала крепко и не видела снов. Но стоило Соно уйти в храм, а Юри расслабиться после бани и остаться наедине с собой, как тревожные мысли вновь вернулись. Больше всего ее пугала неизвестность. Юри не знала, что ждет ее дальше. Она устала слепо доверять другим и устала думать о брате, которого хотела спасти. Юри будто перестала сама вершить свою судьбу и, потеряв бдительность, лишилась всего. Эвона, отправившегося в пустыню, Соно, решившего со всем покончить, и брата, жизнь которого зависела от нее. Поэтому Юри вовсе не удивилась, когда во сне в Рокрэйне увидела Юстина.