Книга Истина звезд, страница 69 – Анви Рид

— Ты где ее нашел, мальчик мой? – Шисуно удивленно покосился на нее. – Наделена тремя дарами, не знает о ками, так еще и о письмах спрашивает. Смешная у тебя подруга, – заливаясь смехом, Шисуно встал и направился к выходу. – Тогда встретимся в храме, и я передам твое письмо Такеро и Кио.

Шисуно наконец ушел, закрыв за собой дверь.

В каждом храме Арасы, большом и богато украшенном или же маленьком и пустом, где-то на окраине провинции, горожане могли оставить письмо умершим родственникам. Обычно это были поздравления с днем рождения и рассказы о достижениях, которых добились их близкие. Но иногда люди сообщали мертвым и плохие новости. Например, о неизлечимой хвори, потере урожая или долгах, которые были не способны выплатить. Изложив мысли на бумаге, арасийцы приходили в храм и отдавали письма рётоку. Тот читал молитву, призывая дух Дракона, после чего сжигал письмо и развеивал пепел по ветру. Дракон подхватывал сгоревшее письмо и уносил в иной мир. Обычно мертвые отвечали родственникам благодарностью. Например, посылали дождь для лучшего урожая. А если послание оскорбляло души иного мира, те в ответ могли отправить саранчу, которая поедала последние остатки зерен. Поэтому стоило быть осторожным со словами и хорошенько думать, перед тем как обратиться к ушедшим.

— Пойдешь со мной? – спросил Соно.

— Иди один, – все еще обиженно ответила Юри.

Она лежала на татами и жевала сладкие бобы, плошку с которыми успела схватить со стола, прежде чем служанка убрала посуду после завтрака.

— Не хочешь поговорить с мертвыми?

— Не хочу.

— А со мной? – Соно поправил соломенную шляпу и затянул повязку, скрывающую его лицо.

— Не хочу.

— Обижаешься?

— Привыкаю к одиночеству.

Юри перевернулась на живот и, подложив руки под голову, закрыла глаза. На ее лицо падали лучи солнца, а сквозняк, играясь с выбившимися из пучка прядями, щекотал щеку. Соно не стал докучать ей разговорами, поэтому бесшумно вышел в прихожую.

— Подготовьте баню для девушки, – обратился он к служанке. – И добавьте на камни три капли масла кипариса и одну каплю масла юдзу.

— Нет юдзу, Соно-асэй, – поклонившись, извинилась та.

— Тогда масло лемонграсса.

— Как пожелаете.

— И после подайте зеленый чай, но не сильно горячий. Заварите и подождите, чтобы остыл. И ёкан^[6]. На этом все. Благодарю вас.

Служанка поклонилась и вышла на улицу. Соно проследил за ней, и, когда она, набрав два ведра воды из поросшего мхом каменного колодца, скрылась в бане, вышел тоже. Сокол, сидящий на той же ветке, что и вчера ночью, закричал. Глядя прямо на Соно, он размахивал крыльями и ждал, когда тот угостит его чем-нибудь вкусным.

— Хватит попрошайничать. Охотник ты или кто?

Птица взлетела и скрылась за крышей дома. Служанка, успевшая выйти, чтобы набрать еще воды, испуганно смотрела на дерево, где секунду назад сидела опасная птица.

— Три капли кипариса, одна капля лемонграсса, – повторил Соно.

— Помню, господин.

Она еще немного постояла на месте, а потом заторопилась к колодцу, шелестя подолом юбки по траве.

Соно обошел пышные кусты магнолий, склонившиеся к земле кроны плакучей ивы и направился к калитке. Приближаясь, он почувствовал неладное. Три мужских фигуры в желтой одежде подтвердили его опасения.

— Рады видеть вас, Соно-асэй! – Как только скрипнула дверца, трое хомто, знакомые ему со вчерашнего вечера, встали в ряд.