Книга Истина звезд, страница 34 – Анви Рид

Лираса погладила грязную щеку Юстина и очертила острую скулу.

— Но король у моих ног еще никогда не лежал.

Она смотрела в его глаза – и, олхи всех подери, Юстин пропадал в них. Проваливался в те дни, когда власть была в его руках. Сердце билось быстро, и, кажется, сама Похоть проснулась внутри. Юстину было знакомо это чувство: будто десятки короедов под кожей вгрызаются в кости. Тело ломило от усталости, но сейчас где-то глубоко внутри пробуждались силы. Лираса продолжала гладить Юстина и мурлыкать ему на ухо. Она ждала, когда же он ослабит хватку; и Юстин, поддавшись ее чарам, разжал пальцы.

— Но сейчас на троне не ты. – Она толкнула его в стену и, выбежав из клетки, захлопнула решетку.

Юстин зарычал от злости и кинулся за Лирасой, но цепи натянулись, не давая ему вырваться из плена.

— Ты предала меня, Лираса. И скоро ты узнаешь, что я делаю с такими, как ты! – кричал он.

Но она уже убежала, оставив Юстина наедине с умирающим Сэльмоном.

Наконец и Ренрис соизволил спуститься в темницы.

— Как тебе ужин, Юстин? Вкусная была похлебка? – Вальяжной походкой он прошел вдоль клеток.

— Ты пришел сюда явно не любезничать. Говори, что тебе нужно, подлая крыса.

Хоть сэтхов и не было рядом, а назойливый голос Тщеславия не шептал ему, что делать, Юстин все равно чувствовал смелость. Если бы не цепи, он кинулся бы на Ренриса и вырвал ему сердце точно так же, как Сэтил сделал это с сердцем Эвер. Юстин давно перестал ощущать страх и боль. Остались лишь дикая ярость и алчущая ненависть.

— Я посланник Сэтила. Его потомок и кара, которая обрушится на всех, кто посмел осквернить его память. Я истинный король, и этот трон принадлежит мне.

— Чушь, – выплюнул Юстин. – Тебе скоро конец. Народ устроит бунт, дворцовые слуги пустят слухи, и тебе придется освободить меня.

— Не сегодня завтра Эверок утонет в крови тех, кто откажется принять новую веру. – Ренрис сел на корточки перед клеткой, и кулон с аметистом, который он украл у Юстина, выглянул из-за ворота рубашки. – Мои люди уже на пути сюда. Мой клан покарает каждого, кто будет противиться моей власти.

— Ваш… кхх-кха… ваш клан будет здесь? Наемники… кха-кхх… и убийцы? – кашляя, встрял в разговор напуганный Сэльмон.

— Слышишь, Юстин? Даже твой безмозглый советник понимает, что правосудие ждет и тебя. Но пока ты мне нужен живым.

— Рыцари защитят Эверок от шайки твоих ополоумевших прихвостней.

Глубоко внутри Юстина, там, где сейчас прятались Похоть и Тщеславие, засвербела совесть. И желание спасти страну, которую он успел возненавидеть.

— Шайки? Не-е-ет… Нас больше сотни. И один мой наемник стоит десяти твоих рыцарей.

— Они схватят тебя быстрее. Поймут, что истинный король в беде.

— Пока я начальник стражи. – Ренрис ударил по металлическим наплечникам, которые носили главные рыцари. – Меня все будут слушаться. И верить в то, что наследник сильно захворал и мучается от болезни в своих покоях.

— Ты ублюдок.

— Я перерождение великого олхи. Я – кара. Я – правосудие.

Ренрис встал и, поглаживая бороду, осмотрел Юстина. Прошелся взглядом по стене за его спиной. По углам камеры. И наконец остановился на тени, отбрасываемой факелом.

— Ты до сих пор слышишь их? Они сейчас с тобой?

— О чем ты? – усмехнулся Юстин.

Но он понял Ренриса. И понял, где все это время был Гнев.