Книга Пророчество тьмы, страница 27 – Анви Рид

— Я Соно Ито, сын Такеро-асэя. Принес вам императорские подарки.

Соно сразу понял, что дома никого нет, но все же решил соблюсти приличия и поздороваться, перед тем как войти. Ему никто не ответил, и, перешагнув сбитый порожек, он зашел в темную комнату. Вещи в ней были разбросаны, а все шкафы открыты – будто кто-то торопился, а то и вовсе сбегал. Мама всегда называла Соно любопытным, и сейчас ему было интересно: куда же делись жители этого дома? Зачем они ушли? Тем более во время праздника.

— Эй, есть кто?

Попытав надежду еще раз, Соно крикнул в пустоту. Тишина.

— Тогда я могу пройти в ваши комнаты?

Он не знал, почему продолжал задавать вопросы, но бурная детская фантазия не на шутку разыгралась. В своем воображении Соно изменился. Стал высоким и сильным искателем в туго затянутой одежде, позволявшей забраться куда угодно. На его поясе висели ножи, которые он мог применить в любую секунду, а впереди ждали монстры – хранители древних реликвий. Они, клыкастые, словно волки, рычали в темных углах. Любопытство пересилило страх, и, пройдя вдоль стены, Соно зашел в комнату. Вероятно, то была детская: на это указывали соломенные игрушки, глиняные куклы и две маленькие заправленные кроватки. Соно представлял, что этот дом был пещерой, в которой когда-то давно жили предки святых.

Стоило Соно услышать рык воображаемых собак, как он перевоплотился в лучшего императорского воина. На его спине висела катана, и, если вдруг чудовища решили бы напасть, он готов был достать оружие из ножен и дать бой. Осматривая полупустую комнату, воин подошел к шкафу. Схватившись за деревянные потертые ручки, он распахнул скрипучие дверцы. Соно думал, что на него выпрыгнет черный волк, сотканный из тьмы, но оттуда лишь вывалились разрисованные бумажки. Странные каракули, какие-то чернильные пятна и несуразные человечки. Соно наклонился и взял один из листов. На нем была изображена маленькая фигурка девочки, состоящая из ручек, ножек и юбки. Девочка держала за руку человечка, подписанного словом «па». Они стояли около воды и, кажется, ловили рыбу.

— Похоже на нас с папой. Он тоже учил меня рыбачить, – с улыбкой на лице прошептал Соно, который вновь стал ребенком, забыв о своем воображаемом обличии. – А это… – Он взял новый рисунок, но уже не такой милый, как первый.

Маленькая девочка держала в руках тарелку. А злая фигура женщины кричала на нее: «Бесполезная девчонка» и «Почему я должна тебя кормить?»

— Бедная малышка… Твоя мама была зла с тобой.

Соно стало интересно, и, сев на колени, он принялся рассматривать остальные рисунки. Он стал свидетелем чужой жизни. Простой, деревенской, не похожей на его. Чудовища в темных углах перестали скалиться, а псы покорно прижали хвосты и, поняв, что останутся сегодня без лакомого ужина, ушли, растворившись во тьме.

Соно, увлеченный картинками, не заметил, как пролетело время и на улицу, будто иней, опустилась ночь. Видимо, люди еще молятся с отцом в святилище и, зачарованные песнопениями, слушают его подготовленную заранее речь. Отец не мог отвлечься от службы, а мама наверняка уже искала сына. Соно не хотел, чтобы она волновалась. Сложив все рисунки в одну стопку, он встал с колен, отряхнув затекшие ноги.

Поклонившись духам, охраняющим этот дом, мальчик поблагодарил их за гостеприимство и извинился, что без спроса нарушил их спокойствие. Они проводили его молчанием и вывели на задний двор. Тут кто-то рубил дрова. На земле лежал топор и бревна, сложенные вдоль стены сарая. Много следов, маленьких и больших, вились кругами, но в итоге уводили в темный лес, который казался бесконечным. Ветки качались от ветра и, переплетаясь листьями друг с другом, шумели. Будто шептали, звали в черную чащу. Монстры вновь появились и, сверкая глазами среди кустов, смотрели прямо на Соно. Но в этот раз они не казались выдумкой. Сейчас мальчик видел яркие огни и чувствовал наступающий страх. Прищурившись, он вгляделся в темноту.