Книга Пир теней, страница 119 – Анви Рид

Но теперь его мучили странные, пугающие образы людей, которых он никогда не видел. Они являлись ему во снах и каждый раз говорили что-то на непонятном Юстину языке. Сэтхи сказали, что это их воспоминания и позже он все поймет. Но сейчас он лишь страдал от бессонницы. К слову, Тщеславие тоже видело его прошлое и при любом удобном случае напоминало ему о самых неловких моментах.

«Как можно бояться бабочек?» — смеялись над ним тени.

«О, а помнишь, ты как-то отравился, а ночью проснулся, потому что сходил под себя?»

«Я был ребенком! И вообще, уйдите из моей головы!»

«Мы теперь в ней навсегда», — каждый раз отвечали ему сэтхи.

Но иногда Юстину и самому было приятно вспомнить свое детство. Он наделся, что Куан найдет его сестру как можно скорее и привезет сюда. В замок Эверока. Юри точно будет им гордиться. Она всегда им гордилась и, хоть и была младше, всегда вела себя взрослее, чем Юстин. Защищала его ночью от страшных монстров, что прятались за окном. Лежала с ним в одной кровати, ждала, пока он уснет. А по вечерам учила читать звезды. Он очень ее любил и только сейчас, после долгой разлуки, понял, как ее не хватает.

— Вам письмо.

Сэльмон Ларкс вырвал Юстина из воспоминаний и, поклонившись, вручил пожелтевший свиток.

Король решил прочитать послание позже и, положив рядом с собой, обратился к советнику.

— Север еще не дал ответа?

— Они все отрицают. Говорят, принцесса Далия не у них.

— Врут.

— Что будем делать, мой король?

— Думаю идти на них с войной. Завтра соберем совет и решим, как быть. Хватит на сегодня. Я устал, пойду отдохну.

— Но ведь еще день. Эверчане ждут аудиенции.

— Плевать мне на это, Сэльмон.

— Мой король, так нельзя.

— Еще одно слово — и я повешу тебя на этой люстре, — сказал он, выразительно глядя на потолок в центре зала.

Тщеславие внутри одобрительно завопило. Советник опешил и, поклонившись, проводил своего короля в личные покои.

Теперь Юстин жил в комнате Адера и Иолы Бартлетт. Благодаря теням ему ничто тут не напоминало об убийстве. А если мысли и возвращались, то он находил кучу оправданий тому, что сделал все не просто так. Это были правильное решение и верный выбор.

Скинув на пол мантию, он лег на кровать и наконец раскрыл письмо. Быстро пробежав по нему глазами, он перечитал текст несколько раз.

— К нам скоро приплывут гости. Так встретим же их торжественным пиром. Утолим ваш голод и принесем тьме новую жертву, — довольно произнес Юстин, и сэтхи принялись радостно перешептываться.

Свиток скатился на пол, оставляя за собой сладкий медовый шлейф засушенных цветов, лепестки которых сразу посыпались на ковер. На желтой бумаге чернилами было выведено имя принцессы. Некоторые буквы расплылись: видимо, от ее слез. А внизу красовалась алая сургучная печать борделя «Блажь».

Многие говорили, что благодарности писать сложнее, чем саму книгу, и сейчас, сидя перед белым листом, я с легкостью подтверждаю эти слова.

На самом деле я планировала оставить их на третью, заключительную, часть, но чувства переполняют меня, и я бы заобнимала каждого причастного к созданию и изданию «Пира».

Запасайтесь попкорном, потому что список будет длинным. А я, пожалуй, возьму платочки и вытру очередную слезу радости и счастья.

Спасибо Алине Melanchallina за веру в мою историю. Благодаря тебе моя мечта стала реальностью.