Книга Общество забытых мучеников, страница 91 – Анви Рид

Хрупкая девушка, казалось бы, в прошлом зашуганная скура, на деле оказалась бунтаркой. Придя в себя, она бросилась на охранников. Покалечила их и Ирму, пытавшуюся ее остановить. Она смогла вырваться и сбежать из дома, выпрыгнув в окно. Поранилась о разбитые стекла, содрала кожу на руках, ударилась головой. Она сыпала проклятиями, угрожала тем, кто ошарашенно пялился на нее, боясь подойти. Схватив осколок, размахивала им из стороны в сторону. Рычала, как злая собака, и звала на помощь. Но она не знала, что все дома в округе были ненастоящими. Декорации для отвода глаз. А еще она не знала, что за непослушанием следует наказание. Охранники тогда поймали ее. Она сильно ранила одного из них, полоснув под коленом острием, и добила, ударив по голове локтем. Не сдалась, даже когда второй охранник, в три раза крупнее нее, достал из кобуры пистолет. Эбель кинулась на Ирму и пригрозила, что убьет ее, стоит к ней приблизиться.

— Я знаю, что вы делаете с исключительными! – крикнула она.

Не знаешь, бунтарка. Даже близко не представляешь, что творится в подвалах этих домов. Ты была лишь в комнате для исследований. Видела лишь окровавленный металлический стол с иглами и скальпелями, разбросанными по полу.

— И я не вернусь туда, – будто услышав Реджиса, сказала она. – Вы не посмеете тронуть меня. А если тронете, то я убью вас с особой жестокостью в том самом кабинете, куда вы меня притащили.

В глазах Эбель горела месть. Она полыхала ярким огнем, в который подбрасывали поленья и в который подливали керосин. И эта месть кипела в ней до сих пор, пусть она и забыла, что мечтала убить каждого в этом доме. В этом подвале. В этом чертовом Санди.

На Эбель напали со спины. Ее окружили врачи и медсестры. Реджис с интересом наблюдал за тем, как маленькой бунтарки испугался целый дом отбитых мучителей. И Реджис захотел получить над ними такую же власть. Захотел увидеть страх в их глазах.

Эбель поймали. Оглушили ударом по голове и, пока она оставалась в сознании, избили до полумертвого состояния. За такую выходку ее сразу поместили в холодный карцер, где она выла от боли больше недели. Еду приносили раз в день, и то были объедки. Она спала на полу в комнате метр на метр без окна, лишь с решеткой в металлической двери. Реджис наблюдал за ней. Он видел, как пламя мести разгорается в каждой клеточке ее хрупкого тела. Она ненавидела всех.

И тогда Реджис возненавидел этот мир вместе с ней. Эбель будто показала ему, что можно быть другим. Исключительным, не знающим страха.

Эбель хотела справедливости и свободы. Реджис мечтал о том же. Эбель защищала слабых. Реджис тоже. Эбель мечтала о побеге. И Реджис пообещал ей, что они сбегут вместе. А потом расскажут миру правду. Найдут других исключительных, с которыми объединятся для борьбы со злом. Уничтожат их мучителей и… Хозию Хиггинса.

Но Эбель умерла. И смелость Реджиса – вместе с ней. Той ночью он похоронил не только свою любимую бунтарку, но и надежду. Той ночью он лишился своей силы и, не мечтая о том, что однажды вновь ее обретет, погиб вместе с Эбель.

— Еще чуть-чуть. – Эбель пролезла под очередной балкой. – Кто-то из профессоров наверняка дежурит на улице. Надо быть осторожными.

Коридор сужался, и Реджис плелся за Эбель на полусогнутых ногах. Она же торопилась вперед, ловко перепрыгивая обвалившиеся камни.