Книга Общество забытых мучеников, страница 147 – Анви Рид

— И ты, Тимо, – продолжила Эбель.

Ноа, Соль и Реджис посмотрели на нее.

— Ты тоже идешь вместе с нами.

— План хоть расскажешь? – встрял Ноа.

— Не сейчас, – ответила Эбель. – Сейчас оставьте нас с братьями наедине.

ТИМО

Пять лет Тимо жил на кладбище. Пять лет ждал, когда же из леса выйдут его родные и наконец навестят. Но ни отец, ни брат так и не появились. Надежда поугасла где-то на третий год. Но загорелась вновь, когда в академии появилась Эбель Барнс. Девушка, говорящая с призраками, внушившая Тимо, что он застрял в мире живых не просто так. Казалось бы… Пять лет тишины и одиночества. Обычные люди могли бы сойти с ума уже через месяц. Но не Тимо. Тимо был интровертом при жизни, при смерти им и остался. Лучшим подарком, который преподнесла ему старуха с косой, была тишина в голове. Да, сначала поток мыслей был нескончаемым. «Почему я?», «Разве я заслужил это?», «Я ведь был так молод…» – все это зудело в голове первое время, но, не найдя ответов на эти, казалось бы, простые вопросы, Тимо быстро озадачился другими. «Почему я остался в мире живых?» «Попаду я в ад или в рай?» «Может, я могу вернуться к жизни?» На эти вопросы ответов тоже не было. И тогда в голове воцарилась абсолютная тишина. Тимо всегда был наблюдателем. И сейчас жизнь, а точнее, смерть, предоставила ему шанс научиться созерцать. Упущенные возможности, сожаления, тревога и вина вдруг стали перегноем для новой почвы, в которой закопали его гроб. Тимо был несчастен всю свою жизнь. Эта мысль так укоренилась в его мозгу, что даже после смерти, пробиваясь сквозь толщу орешника и земли, из черепа вырвался наружу сорняк. Но стоило в жизни Тимо появиться Эбель, как на сорняке вдруг завязались бутоны. Они медленно раскрывались. И вместо червей, поедающих его останки, могилу стали посещать светлячки. Тимо счел это добрым знаком. Потому что в нем вновь расцветала сила. Та самая, что его и погубила.

В тот день, когда на Эбель напали Гретта с Амелией, Тимо почувствовал разряд тока, пробежавшего по венам. Он обжигал тело вместо давно высохшей крови. И этот разряд в Тимо возродила Эбель. Своим взглядом. Своими слезами. Своими словами. Тимо потерял контроль над телом и, как марионетка, следовал инстинктам. Перед глазами была пелена, а в голове, будто церковный колокол, не останавливаясь звенел голос Эбель. Все ее мысли стали мыслями Тимо. Ее руки стали его руками. Ее ненависть, злость и гнев теперь принадлежали и ему. Она просила убить их. Наказать. Одним лишь взглядом умоляла сделать так же больно, как сделали они ей. И тогда Тимо понял, что его сила вернулась, но теперь она принадлежала не ему. А девушке, что восстала из мертвых. Девушке, властной над призраками. Властной над Тимо. И сейчас эта девушка завладела еще и живыми.

Реджис был послушным ребенком. Делал все так, как желали того отец с братом. И, пользуясь этим, Тимо медленно его ломал. С каждым днем в глазах брата потухал огонь. Голос прорезался, огрубел. В ссорах находились оскорбительные слова. А взгляд стал надменным и озлобленным. Реджис бросил игру на органе. Сделал это назло всем вокруг. Бросил все, что связывало его и семью с погибшей матерью. Реджис был виноват в двух смертях. Зная это, все годы своей жизни и своей смерти Тимо ждал его искупления. И, кажется, благодаря Эбель сейчас он его получит.