Книга Общество мертвых и исключительных, страница 164 – Анви Рид

— Пойдешь замаливать грехи? – спросил Ноа, кивая на выстроившуюся очередь из студентов.

— Я чиста и безгрешна, – усмехнулась Эбель.

— Так это поправимо, – подмигнул Ноа. – Давай согрешим вместе, чтобы тебе было что рассказать на исповеди.

Он обхватил ее за талию и игриво притянул к себе. Эбель подыграла ему, что не могло не задеть компанию, наблюдающую за ними.

— А ты дальновидный, Эдвин, – Нейтан, сидящий рядом с Йонни и Амелией на соседней скамейке, скривился, увидев Ноа. – Решил объединиться с той, из-за кого все и помирают? Это чтоб тебя никто не трогал?

— Что ты там мямлишь, мальчик? Плохо слышу. – Ноа слышал его хорошо, просто хотел побесить.

— Оставь их, Нейт, – повисла у него на руке Гретта.

Быстро он нашел замену Соль. Говнюк.

— Я сказал, что твоя радость скоро закончится. Ходи и бойся.

— Ты не говорил этого, – поправил его Ноа. – Зачем врешь, бро? Это некрасиво. Раз хочешь казаться ублюдком, то будь хотя бы умным ублюдком. Вот что выглядит сексуально.

— Что ты там вякаешь, шавка? – Нейтан покраснел.

— Нейт тебе завидует, Ноа, – очень вовремя мимо них прошел Яр Фэра.

Он, глядя в глаза человека, считывал его истинные эмоции. Учился на факультете помощников первых лиц. Все-таки Яр был хорошим парнем. Не зря он когда-то нравился Соль.

— Слышь, Яр, проблем хочешь? – Нейтан вскочил со скамейки, но Йонни усадил его на место, сказав, чтобы тот, наконец, успокоился.

— А еще он боится. Они все боятся, – договорил Яр и, отсалютовав Ноа, пошел в трапезную с Марселем, Авророй и Жаклин.

Понятно, почему они объединились. И каких бы мощных суперменов из себя ни строила компания Йонни, бояться надо было именно их. Эта четверка «желтых» считывала эмоции, видела воспоминания людей, предугадывала будущее, касаясь людей, и копировала голоса. Все это могло принести академии как пользу, так и несчастье. Жаль только, что никто из них не мог предвидеть смерть. Наверное, тогда всего этого можно было бы избежать.

— Эбель Барнс? – раздался голос священника. – Подойди ко мне, дитя.

— У-у-у, вишенка, – заторопился Ноа. – Звучит так, будто у тебя большие проблемы.

Йонни с другими тоже быстро стали покидать главный зал. Эбель лишь вдохнула поглубже и подошла к отцу Робинсу.

— Как ты, дитя? Готова ли отпустить свой грех? – Он сцепил руки в замок.

— Так я уже отпустила его в прошлый раз. Разве нет?

— Твой грех серьезный. Ты не чтила мать свою. Мне понадобилось много времени, чтобы выпросить у Иисуса прощения тебе и твоей душе. И пришло время самой склонить колено перед ним.

— Блин, тут такое дело… – Эбель ужасно не хотелось опять оставаться наедине со священником и слушать молитвы, но зато очень хотелось есть, а запах из трапезной еще больше разжигал в ней аппетит. – Я как бы сегодня очень занята…

— Вставай в очередь, дитя. Твое время скоро придет. Ожидание – лучшее очищение.

Отец Робинс развернулся и направился к будке, в которую тут же нырнула Рейчел Тернер.

Эбель встала в очередь в исповедальню. Зал опустел. Остались лишь самые напуганные (другой причины Эбель найти не могла) скуры, жаждущие высказаться священнику, который очистит их грешную душу. Может, они думали, что так убийца обойдет их стороной. Мол, не за что их убивать, раз тела и разум чисты. Но убийце, кажется, было плевать, кого отправлять в ад.