Книга Общество мертвых и исключительных, страница 117 – Анви Рид

— Не знаю.

Джосайя улыбнулся, но, когда понял, что она не шутит, превратился в Стоунхендж.

— Боже помилуй, за что мне такая невежда на голову свалилась.

Он встал и потянул за собой Эбель. Они отошли к противоположной стене, чтобы взглянуть на картину издалека.

— Смотри, – ткнул профессор пальцем в Иуду, – видишь, рядом с ним рассыпана соль. Это символ предательства и потери религии. А еще у Иуды в руке мешочек, символизирующий его награду за идентификацию Иисуса. В нем тридцать сребреников. А еще позади апостолов три окна, и они поделены на три группы, что символизирует Святую Троицу. У апостола Петра в руках нож, которым он позже отрежет ухо солдату, арестовавшему Христа. На столе лежит либо угорь, либо сельдь – как знак веры или не веры. Ну, Эбель, ну честное слово, ну это же все так очевидно.

— Так же очевидно, как разгадать наилегчайший шифр с теми цифрами, что мы нашли на могилах?

— Что? – Джосайя повернулся к ней. – Ты нашла ответ?

Эбель лишь цокнула языком и направилась в главный зал. Джосайя быстро убрал за ними подносы с завтраком и, нагнав, замучил Эбель расспросами. Ну и, конечно, оставшийся час бубнил, какой же он был дурак и как же все это было очевидно, и вообще, рельеф Санди же менялся, и вот в начале девятнадцатого века какой-то там картограф что-то там сделал, и поэтому Джосайя запутался, и бла-бла-бла.

Эбель никогда не радовалась началу воскресной службы так, как сегодня. Кэруэл наконец-то замолчал, и разболевшаяся голова стала меньше гудеть. Мэр так и не соизволил приехать, и вместо него слово держала мисс Вуд. По правую руку от нее стоял отец Робинс, а по левую – мистер Янсен в своем черном плаще. Он вообще когда-нибудь менял одежду?

Речь, конечно, не могла закончиться быстро. И после долгого предисловия о том, как каждый исключительный важен для академии и как Хиггинсу трудно поддерживать здесь порядок и безопасность, мисс Вуд, опустив руки и сжав кулаки, готовилась объявить виновного.

— Боже, да когда же это кончится? Я успею умереть десять раз и воскреснуть, пока она договорит, – сказал Ноа за спиной Эбель.

Соль толкнула его локтем под ребро, и тот съежился, как улитка, которой разбили раковину.

— Молча стой и слушай, дебил.

— Как же ты жестока… – шипел он.

— Еще одно слово – и весь оставшийся день проведете в прачечной. Будете стирать простыни и гладить наволочки. Понятно вам? – сжав зубы, процедил Джосайя, и эти двое сразу закрыли рты.

— Мы безоговорочно доверяем расследованию и, – мисс Вуд громко сглотнула, – как ни больно мне это признавать, но убийцей оказался один из нас. Но можете больше не переживать. Тот, кто совершал все эти ужасные деяния, – мертв.

Все охнули, и по рядам вихрем закружил шепот студентов.

— Мы приняли решение не оглашать имя преступника, потому что это, несомненно, ранит многих из вас.

— Они же не нашли преступника, – шепнула Эбель на ухо Джосайе.

— Но кто-то же должен быть виноват, – пожав плечами, ответил он.

Мисс Вуд откашлялась и вновь продолжила свою речь:

— Спасибо, что оставались сильными все эти дни и что не потеряли доверие к нашей академии. Впредь мы постараемся больше не допустить такого. – Мисс Вуд улыбнулась. – А теперь передаю слово отцу Робинсу. Давайте помолимся за тех, кто нас покинул.