Книга Общество мертвых и исключительных, страница 102 – Анви Рид

Каменные стены, разделяющие душевые, были невысокими и закрывали обнаженных студентов лишь по плечи. Но и на том спасибо. Реджис не хотел видеть то, о чем потом долго бы жалел. Ему хватало розовых леопардовых трусов Ноа, в которых тот постоянно разгуливал по комнате.

Ноа не мог не раздражать. Это, видимо, было прописано в его ДНК. Тупоголовость, наглость и безрассудство. Ему было незнакомо стеснение, и если за первые три качества Реджис его осуждал, то последнему завидовал.

— Мне плевать. – Реджис не собирался признаваться в ненависти к соседу по комнате.

— В академии мало мест, где можно уединиться, – зачем-то продолжал говорить с ним Эрик. – Душевая – одно из них.

Реджис ничего не ответил и, намылив руки, заскользил ими по телу.

— Мы почти всё! Сейчас уже уйдем! – крикнул Ноа.

— Да? – запыхавшись, удивилась девушка.

— Да, малышка. У меня есть дела!

Какие у этого кретина могли быть дела после отбоя, Реджис не знал, поэтому счел это обычной отговоркой.

— Кстати, Редж, – Эрик закинул руки на разделяющую их стенку и положил на них голову, – не хочешь привести сюда новенькую?

Реджис стиснул в руке мочалку и с нажимом провел ею по шее. Горячая вода, стекающая по коже, обжигала. И от этого Реджис становился еще злее.

— Она же тебе тоже понравилась, верно? – Эрик знал, на что давить. – Ты, кстати, не думай. Она не в моем вкусе. Просто она… эм… новенькая.

Реджис вопросительно посмотрел на него.

— Ну, понимаешь, нас в академии всего ничего.

— Около пятидесяти, – крикнул Ноа и, наконец громко выдохнув, напоследок поцеловал девушку, макушка которой показалась из-за стены.

— И мы тут все друг друга знаем вдоль и поперек, – развел руками Эрик. – Уже скучновато стало, понимаешь?

— Не понимаю. – Реджис прикрылся, когда девушка прошла мимо него.

Она, не скрывая тела, взяла полотенце Ноа. И, обернувшись им, наконец вышла из мужской душевой.

— Ну не зазнавайся, Лайне. – Ноа повернул скрипучий кран, и из шланга потекла вода. – Не все девушки были у тебя в постели. Чи Соль, например.

— Мне зануды не нравятся, – бросил Эрик. Кажется, Ноа облегченно выдохнул. – Мне нравится новенькая. Тем более я могу быть первым, кто ее…

— Закрой рот, – сказал Реджис грубо и резко. – Если не хочешь сдохнуть в этой душевой, то закрой. Свой. Гребаный. Рот.

Эрик засмеялся. Так, будто его это вовсе не напугало.

— Эй, парни, – Ноа обеспокоенно вышел из кабинки, так и не выключив воду, – давайте без драк. Особенно в душевой. Мне не хочется смотреть на то, как вы скрестите здесь свои шпаги^[23].

Реджис поморщился и, развернувшись, брызнул Ноа водой в лицо.

— У тебя там, кажется, были дела, – намекнул он ему.

— Да, мой верный друг! Спасибо, что напомнил. – Ноа подошел к крючку, на котором висело его полотенце. – Черт, вот же…

Но полотенца там уже не было.

— Значит, высохну и без него, – сказал он и, открыв дверь, вышел голым в коридор спального крыла мальчиков.

Эрик с Реджисом остались одни.

— Почему ты злишься, когда я говорю про Эбель?

Эрик выключил воду, а Реджис, наоборот, сделал ее еще горячее.

— Что между вами?

Между нами километры непонимания, ее потерянная память и моя вина в том, что я однажды бросил ее там, где должен был спасти.

— Ничего, – вместо этого ответил Реджис.

— Отлично, – Эрик приоткрыл дверь, и по полу засквозил холодный ветер, – тогда завтра вечером не заходи в душ. Я, в отличие от Ноа, не люблю публичность.