Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 86 – Жоубао Бучи Жоу

Сюэ Чжэнъюн улыбнулся ей в ответ, хоть в его глазах не было и намека на торжество.

— Прошу вас, госпожа Верховная бессмертная, не обижаться на меня, грубияна.

Верховная бессмертная юйминь снова улыбнулась ему. Затем взяла мандарин, очистила его и передала Сюэ Чжэнъюну со словами:

— В таком случае нам стоит пойти на взаимные уступки. Отпустить тех двоих на свободу решительно невозможно, однако и продолжать держать их в темнице тоже неправильно. Мы тотчас велим выпустить Ся Сыни, после чего их с Мо Вэй-юем переселят в павильон Линсяо^[18] где мы обычно размещаем гостей. Правда, Мы обязательно приставим к ним надзирателей, чьей задачей будет приглядывать за ними и не позволять покидать пределы павильона. Что вы на это скажете?

Сюэ Чжэнъюн немного помолчал, а затем поднял руку. Его ладонь на пару мгновений застыла в воздухе, но в конце концов он все-таки взял протянутый ему мандарин.

Хотя павильон Линсяо и называли гостевым, в Персиковом источнике гости бывали совсем нечасто, поэтому внутренние помещения давно пришли в запустение. Раз уж Верховная бессмертная согласилась переселить их туда, Мо Жань решил сперва сходить в павильон и навести там порядок. За Ся Сыни он намеревался отправиться лишь после того, как хорошенько приберется в новой «тюрьме».

Сюэ Чжэнъюну со старейшиной Сюаньцзи еще нужно было обсудить кое-какие важные дела, так что Мо Жань под конвоем из нескольких юйминь отправился к павильону Линсяо в сопровождении Ши Мэя.

Павильон располагался в северо-западной части Персикового источника, в гуще пышно цветущих деревьев. Залитое светом вечерней зари здание казалось вытканным золотыми нитями на куске парчи.

— Какое славное место. Не обидели нас, это точно, – со смешком отметил Мо Жань.

Ши Мэй вздохнул в ответ.

— Как же не обидели? Ясно ведь, что вы с Ся Сыни не убивали Восемнадцатую, а они взяли и возвели на вас напраслину. Жаль, что учитель не смог приехать. Будь он здесь, просто провел бы допрос с помощью Тяньвэнь, и никакие пилюли искренности не понадобились бы: правда тут же стала бы известна.

— Ха-ха, Ши Мэй, ты рассуждаешь слишком наивно. Да, Тяньвэнь – божественное оружие, которое любого заставит говорить правду, но слушается-то она лишь своего владельца, а значит, результаты допроса зависят только от него одного. А теперь подумай, разве пернатые допустили бы, чтобы меня допрашивал мой собственный учитель? Поверили бы они ему?

— И то верно.

Видя, что вот-вот опустятся сумерки, Мо Жань принялся торопливо прибирать павильон, а Ши Мэй ему помогал.

Когда же Мо Жань, закончив уборку, присел отдохнуть и глотнул чаю, к нему внезапно пришло осознание: он с удивлением понял, что, оставшись наедине с Ши Мэем, почему-то не ощутил особенной радости по этому поводу. Более того, он вдруг осознал, что в компании Ши Мэя чувствует себя ничуть не более вольготно, чем в компании Ся Сыни. От этой мысли Мо Жань невольно поперхнулся и едва не выкашлял весь выпитый чай.

— Что такое? – с испугом спросил Ши Мэй.

— Ни… ничего, – отмахнулся Мо Жань, но его душа разрывалась от боли.

Что это с ним происходит в последнее время?

Не должно же такого быть…

Мо Жань озадаченно поскреб затылок.

Ши Мэй только моргал, ничего не понимая.

Они переглянулись. Мо Жань добродушно улыбнулся, и на его щеках вновь появились очаровательные ямочки.