Онлайн книга «Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2»
|
Ши Мэй не нашелся с ответом. — По этой причине я, смиренный монах, сегодня пришел на пик Сышэн, дабы не беспокоить посторонних, а сразу обратиться к троим ученикам уважаемого наставника Чу. Ежели никто из вас не пожелает пройти ради учителя через огонь и воду, не окажется готов подвергнуть себя страшному риску, то Чу Ваньнин не сможет вернуться в этот мир, даже если я распахну для него врата возрождения. Мо Жань, впрочем, и так примерно знал, что скажет Хуайцзуй, еще до того, как тот успел договорить. Три великих запретных техники потому и называли запретными, что, в отличие от обыкновенных, во время их исполнения приходилось подвергать себя большим опасностям и идти на серьезные жертвы. В душе Мо Жань уже давно знал, что в этой жизни без колебаний пожертвует собой ради Чу Ваньнина, лишь бы отплатить ему за доброту. Точно так же, как в прошлой жизни он был готов пожертвовать собой ради Ши Мэя. У Мо Жаня было сердце, однако в нем еще никогда не находилось места для учителя. Он взглянул на освещенное светом свечи лицо мастера Хуайцзуя и произнес: — Мастер, вам не стоит беспокоить Сюэ Мэна. Учитель погиб из-за меня, поэтому не нужно вовлекать в это дело других. Какими бы трудностями ни грозило применение техники «Возрождение», я, Мо Жань, готов выдержать все испытания. — А-Жань… – вполголоса пробормотал Ши Мэй, затем он повернулся к мастеру Хуайцзую и спросил: – Прошу вас, уважаемый наставник учителя, поведайте нам, какие же трудности ждут на пути возрождения? — Пускай благодетель Мо и говорит, что готов в одиночку выдержать все испытания, первое правило этой техники гласит: чем больше людей изъявит желание содействовать, тем легче будет добиться успеха, – сказал мастер Хуайцзуй. – По этой причине нам все же стоит дождаться благодетеля Сюэ. Поднимаясь на гору, я уже за ним кое-кого послал. Как только он появится, я изложу вам троим все детали. Помедлив, монах улыбнулся Ши Мэю и добавил: — И прошу вас, впредь не называйте меня его наставником. Ранее я уже упоминал о том, что давно перестал считаться учителем уважаемого наставника Чу. К тому времени Мо Жань успел немного успокоиться и решил спросить: — Великий мастер, но почему вы… прогнали нашего учителя? — А-Жань… – беспомощно протянул Ши Мэй. — Ничего, ничего. Об этом вполне можно рассказать. – Мастер Хуайцзуй тяжело вздохнул. – Во времена молодости я, смиренный монах, удостоился милости одного благодетеля, который очень мне помог. Его жизнь, однако, оказалась коротка. Он погиб во время одного великого бедствия, отдав свою жизнь ради защиты других. Пролетели столетия, а я по-прежнему не могу вспоминать об этом со спокойной душой. По этой причине я завел для своих учеников предписания, которым те были обязаны неукоснительно следовать. Самое важное среди них гласило: ученик должен целиком посвятить себя совершенствованию, и до тех пор, пока он не достигнет бессмертия, ему строго запрещено вмешиваться в дела мирян, дабы не подвергнуть свою жизнь опасности. Мо Жань задумался на миг, а затем произнес: — Учитель бы точно не смог следовать этому предписанию. — Верно сказано, – горько улыбнулся мастер Хуайцзуй. – Нрав у моего ученика был таким же, как у покойного благодетеля. Он вырос в стенах храма, был молод и неопытен, но обладал невероятным талантом. С его способностями ему ничего не стоило мирно заниматься совершенствованием и однажды вознестись на небеса. Однако в год своего совершеннолетия, спустившись в один из дней с горы, чтобы собрать редких и ценных камней, он наткнулся на одного бродягу, что бежал из родных мест, спасая свою жизнь… |