Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 233 – Жоубао Бучи Жоу

Когда небеса разверзлись и врата преисподней оказались распахнуты, в мир смертных щедрым потоком хлынула зловещая иньская ци. Вся нечисть, до поры до времени прятавшаяся в укромных уголках, разом осмелела, получив подпитку, и человеческие земли наводнились разномастными демонами. За эти дни духовная школа пика Сышэн получила столько посланий с просьбами о помощи, что из свитков уже сложился приличных размеров холмик. Мо Жань кропотливо разбирал их, не отвлекаясь ни на еду, ни на отдых. С первыми лучами солнца он уже спешил в павильон Даньсинь и лишь глубокой ночью возвращался к себе, чтобы поспать.

Но даже там, посреди бездонного моря бумажной работы, Мо Жань то и дело неожиданно натыкался на что-нибудь, напоминавшее ему о Чу Ваньнине.

…Ожившие мертвецы с сизою кожей бродят по селу Фэнлин. В селе нашем на восемьдесят два двора остались одни дети да старики, защитить нас некому, и долго мы не продержимся. К счастью, пока что нечисть сдерживает механический воитель «ночной страж», которого смастерил старейшина из вашей уважаемой духовной школы, однако это лишь временное для нас спасение, посему просим…

Вниз по свече медленно скользнула капля горячего воска, и огонек над фитилем с тихим треском выбросил пару искр.

Придя в себя, Мо Жань понял, что уже очень долго сидит, уставившись на бумагу пустым взглядом, пока его палец бездумно гладит строчку, где упоминается «ночной страж». В памяти всплыл образ Чу Ваньнина с завязанными в хвост волосами и напильником в зубах, сидевшего у себя в павильоне Хунлянь и сосредоточенно смазывавшего маслом этих механических воинов.

Мо Жань испустил тяжелый вздох и легонько помассировал лоб кончиком пальца. Вдруг кто-то постучал в дверь.

— Ши Мэй?

В павильон вошел очаровательный юноша в скромном белом одеянии. Он опустил на стол рядом с бумагами поднос, который нес в руках, и, закатав рукава, снял нагар со свечи, после чего мягко произнес:

— А-Жань, ты весь день трудишься. Поешь.

— И то верно.

Горько усмехнувшись, Мо Жань отложил свиток в сторону и сжал пальцами ноющую переносицу.

— Я сварил тебе суп из цыпленка с корнем женьшеня, а здесь немножко разных закусок. – Ши Мэй расставил на столе блюда, по очереди касаясь каждой тарелки, чтобы проверить, горячее ли. – Отлично, еще не остыло.

Они принялись за еду. Из прически Мо Жаня у виска выбилась прядь волос и прилипла ко лбу, отчего усталость еще ярче обозначилась на его красивом лице. Заметив это, Ши Мэй протянул руку и заправил прядь обратно.

— А-Жань…

— А?

— В тот день… Ты хотел мне что-то сказать, да?

В мыслях у Мо Жаня царила такая путаница, что какое-то время он просто сидел молча, а потом взглянул на Ши Мэя и спросил:

— В какой такой день?

Ши Мэй поджал губы, опустил взгляд и ответил:

— В день раскола небес.

Мо Жань промолчал.

— Ты тогда сказал, что пойдешь помогать… помогать учителю восстанавливать завесу, а потом, когда вернешься, что-то скажешь мне, если все еще будет желание, вот я и…

Голова Ши Мэя опускалась все ниже, а голос звучал все тише и тише, пока совсем не стих.

Мо Жань же смотрел на него не отрываясь и ничего не говорил.

— Прости, – после долгой тишины наконец тихо произнес Мо Жань, – у меня тяжело на душе, и я… Сейчас не время говорить об этом. Я скажу тебе попозже, ладно?