Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 109 – Жоубао Бучи Жоу

Рука Чу Ваньнина замерла, и он вдруг тихонько позвал:

— Мо Жань…

— М-м?..

Забывшийся Мо Жань так невнятно промычал что-то в ответ, словно умирал от усталости.

Чу Ваньнин застыл.

Чу Ваньнин сжал губы. Не зная, как следует поступить, он просто продолжал вытирать волосы юноши до тех пор, пока с них не испарились остатки влаги.

Это заняло немало времени. В конце концов Чу Ваньнин отбросил полотенце, убрал со лба Мо Жаня несколько разметавшихся прядок и негромко сказал:

— Готово. А теперь иди спать.

Мо Жань открыл свои черные с лиловым отливом глаза. Затуманенный дремотой взгляд постепенно прояснился.

Окончательно придя в себя, он замер на месте с выпученными глазами, похожий на ошалевшего пса.

Чу Ваньнину все еще было как-то неспокойно, но стоило ему увидеть лицо своего ученика, как он не выдержал и улыбнулся.

Улыбка была едва заметной, и все же он, без сомнений, по-настоящему улыбался. От этого зрелища Мо Жань выпучил глаза еще сильнее. Он сел ровно, провел рукой по взлохмаченным волосам и вдруг серьезно сказал:

— Учитель, вы очень приятно пахнете.

Чу Ваньнин не нашелся что на это ответить.

Мо Жань тем временем наморщил лоб, словно усердно пытался что-то вспомнить. Когда же ему удалось вытащить из памяти нужное воспоминание, он недоуменно пробормотал:

— Как странно. А почему Ся Сыни… пахнет точно так же?

Чу Ваньнин резко изменился в лице.

Прежде чем ученик успел что-то сообразить, он набросил полотенце ему на голову, спихнул его с постели и ледяным тоном заявил:

— Я притомился. Проваливай на пол и спи.

Какое-то время оторопевший Мо Жань лежал на полу на спине, обхватив ноги руками и ничего не понимая, а потом резко сел и потер нос. На учителя он совершенно не злился, поэтому как ни в чем не бывало встал и пошел устраивать себе спальное место.

Той ночью Чу Ваньнин с Мо Жанем ночевали в одной комнате. Лежавшего на полу Мо Жаня не тревожили никакие думы, и он заснул очень быстро; зато Чу Ваньнин был сам не свой и долго ворочался с боку на бок, прежде чем провалился в сон.

Стоило ему смежить веки, как в уши ему ворвался яростный рев метели.

Чу Ваньнин открыл глаза и понял, что стоит на коленях в снегу.

Сон?

Но почему все вокруг выглядело таким реальным, будто подобное уже некогда с ним случалось?

Стояла середина зимы. Небо было затянуто плотными свинцово-серыми тучами, как будто медленно сползавшими на землю по склонам гор. Снега выпало с целый чи, ноги утопали в нем по лодыжки, а от трескучего мороза не спасала даже зимняя одежда.

Чу Ваньнин опустил голову и оглядел свой небесно-голубой плащ с узором в виде листьев и трав, искусно вышитых серебряными нитями. Плащ показался ему смутно знакомым, однако эта мимолетная мысль быстро исчезла из головы.

Не понимая, с чего вдруг ему снится такой мучительный сон, Чу Ваньнин хотел было подняться с земли, но тело было будто чужое и отказалось подчиниться. Он все стоял и стоял на коленях, не двигаясь с места, даже когда плечи полностью засыпало снегом, а ресницы отяжелели от застывших морозных слез.

— Уважаемый наставник Чу, солнце уже село. Сегодня его величество вас не примет. Давайте вернемся, – донесся сзади чей-то старческий надтреснутый голос.

Чу Ваньнин даже не повернул головы. За спиной раздался тихий скрип снега под чьими-то ногами, и незнакомец, подойдя совсем близко, раскрыл зонт у него над головой.