Книга Миры в моём сердце, страница 26 – София Дэмир

— Если вы всё же доберетесь до троллей, будьте готовы к испытаниям, – крикнула вслед миссис Друсилия, когда фигуры путешественников стали уже почти неразличимы за стволами.

— Да я уже и не знаю, к чему тут готовиться, – проворчала себе под нос Камилла.

Дорога была длинной, и времени, чтобы разговориться и узнать друг друга получше, было достаточно. Ауст рассказал о мирах: их устройстве, особенностях течения времени, истории происхождения и о живых существах, населяющих тот или иной земной удел. Масштабы «жилых территорий» не укладывались в голове у Камиллы: те были настолько огромны, что в совокупности могли равняться общей площади всех планет нашей Солнечной системы.

— Кентавры тоже, кстати, неплохие ребята. Правда, немного агрессивные, но с ними вполне можно найти общий язык, – сказал Ауст.

— Кентавры? А это разве не мифические существа? – удивилась Камилла.

— Какие ещё мифические существа? – возмутился Ауст. – Их сотни тысяч. Они, конечно, отличаются от людей своей воинственностью, им не присуще чувство страха, но они преданные друзья и могут любить. И вообще, Камилла, тебе давно пора бы перестать удивляться. Всё, ты за пределами своего зоопарка. Настоящая жизнь здесь.

— Какого еще зоопарка?! – настала очередь Камиллы возмутиться. – Это ваши миры наполнены существами, выходящими за пределы воображения. А у нас только люди.

— Да, – усмехнулся Ауст. – Здесь всё за пределами воображения. Но в Ледяной клетке почему‑то находитесь вы.

Камилла вздохнула: Ауст был абсолютно прав.

— Я очень устала, – наконец сказала она. – Мы идём уже много часов. Не пора бы сделать привал?

Ауст не стал спорить. Они сели передохнуть на солнечной опушке на склоне холма.

— Смотри, Камилла, вон ещё сказочные существа, которых нет в твоём мире, – Ауст протянул руку, показывая куда‑то вперёд.

Вдали на поляне паслись почти привычные нам животные, да не совсем… Это были единороги. Очень похожие на лошадей, но с отливающими перламутром шкурами и ослепительно-белым витым рогом в середине лба. Мать, встряхивая серебристой гривой, ни на минуту не сводила глаз с жеребёнка, на тонких ножках скакавшего вокруг неё. Временами она наклонялась к нему, проводя губами по его носу или сливочно-белому боку. Камилла смотрела на эту парочку с умилением.

— Есть то, ради чего стоит жить, Ауст. И это нужно спасти любой ценой, – сказала Камилла, глядя вдаль.

— Единороги?! – Ауст посмотрел на неё с недоумением.

— Любовь. Это любовь, – ответила Камилла. – Вставай. Нужно двигаться дальше.

Дорога к жилищу троллей заняла несколько дней. Со всеми остановками, привалами, ловлей рыбы в реке и её приготовлением на ужин, сбором поспевших ягод и других растений. Ауст рассказал Камилле о целебных травах, которых не было в её мире, учил отличать их от ядовитых. Оказалось, сок некоторых растений мог заживить открытую рану за ночь, а сок других, попав на кожу, вызывал такое отравление, что можно было умереть, если не принять своевременные меры.

Когда они приблизились к владениям троллей, погода стала меняться. Над головой нависло серое мрачное небо, по нему ползли грозовые тучи, воздух стал холодным и колким. Тролли жили в горах, но, направляясь к подножию, Камилла и Ауст наткнулись на топкое место, что значительно усложнило путь.