Книга Белый Сокол, страница 48 – Софья Соломонова

Тем временем Рю с сопровождающими добрался до пределов города, и юноша понял, что его ведут во дворец. Сердце вновь забилось чаще, а разговор с Тиилем тут же забылся. Рю еще не доводилось бывать во дворцах аристократов Континента, о которых он так много читал в героическом эпосе и исторических книгах. Ему вдруг вспомнилось то отношение, с которым он столкнулся в университете Локаста, и он с удовлетворением подумал, что в этот раз попадет в окружение богатых знатных людей уже не как какой-то посыльный, а как гость самого хозяина.

Дворец впечатлил Рю даже больше, чем собор в Локасте. Двухэтажное здание снаружи было украшено изящными колоннами и красивой лепниной с позолотой. Первый этаж пестрел огромными арочными окнами, и каждое было застеклено. Рю никогда раньше не видел такого обилия стеклянных окон – род графа явно отличался немалым богатством, раз мог себе такое позволить. В дальней своей части дворец чуть более походил на замок, которым когда-то являлся, а завершавшая его крыло приземистая башня была полностью расписана фресками с сюжетами легенд. Стараясь не отставать от своих сопровождающих, Рю попытался разглядеть изображения, но с такого расстояния не сумел разобрать ни одного и понадеялся, что у него еще будет такая возможность.

Вскоре гвардейцы подвели его к одному из боковых входов в здание, и Рю вдруг пробил холодный пот: а что, если граф недоволен им? Что, если он потребует арестовать Рю или обвинит его в нечестности на турнире? Все это время воображение рисовало Рю лишь счастливые картины будущего, но вдруг, когда до встречи с графом оставалось всего ничего, откуда-то из глубин сознания вновь полезли страхи и опасения. Ведь граф мог также и просто позвать Рю, чтобы поздравить с победой, а затем отпустить на все четыре стороны. И если об этом узнает Роберт, то наверняка воплотит свою угрозу в жизнь…

Рю с трудом заставил себя переступить порог дворца и последовать за гвардейцами по низкому темному коридору. Вид коридора лишь усугубил его сомнения, заставляя дыхание и шаг сбиваться. К счастью, гвардейцы не обратили на это особого внимания, или же сделали вид, что не обратили. А вдруг они доложат графу, что его гость – трус?

Коридор вдруг закончился дверью, и гвардейцы остановились, пропуская Рю вперед. Юноша дернул на себя дверь, и она открылась совершенно бесшумно. Он вышел в залитое ярким светом помещение и остолбенел. Ему еще никогда не доводилось видеть подобного: огромный зал уходил во все стороны на многие метры, а в высоту занимал, видимо, два или три этажа. По обеим сторонам зала выстроились одно за одним те самые арочные застекленные окна, из которых открывался вид на город и поля за ним. С потолка свисало несколько гигантских, больше человеческого роста люстр, украшенных огромным количеством огромных бусин из сверкающего горного хрусталя. Свечи, вставленные в круглые обода люстр, сейчас не горели, но Рю мог представить, какое невероятное сияние они создают вечером. Пол зала покрывал невероятной красоты паркет из разных пород дерева, из которых был составлен герб дома фон Форле. Все это великолепие дополняли стоящие вдоль стен бархатные кресла с позолоченными подлокотниками и инкрустированные перламутром маленькие круглые столики. От роскоши зала у Рю закружилась голова, и он бы так и остался стоять, пораженный этим видом, если бы старший из гвардейцев не подтолкнул его легонько в плечо: