Книга Белый Сокол, страница 21 – Софья Соломонова

От таких мыслей стало только хуже: Рю била дрожь, его знобило, стало трудно дышать. Хотелось одновременно плакать, кричать и исчезнуть. Но сильнее всего был страх, всепоглощающий, липкий ужас и отчаяние.

Рю сам не понял, как он вышел из комнаты и дошел до трактира. Перед глазами как будто упала пелена, а сердце громко и часто стучало в ушах, перекрывая окружающие звуки. Но ватные, плохо слушающиеся ноги сами вынесли его на знакомую улицу к знакомой двери.

В трактире, как всегда, горел приятный теплый свет и, несмотря на поздний час, было достаточно многолюдно и шумно. Лишь только Рю упал за один из столов, как к нему подбежала молодая девушка, одетая в нарочито откровенный наряд.

— Вас так давно не было, молодой господин! – Она наклонилась к Рю настолько близко, что ее пышные груди едва не выпадали из платья прямо на стол перед ним, но, заметив состояние Рю, резко отстранилась. – Вам как обычно?

— Д-да, пожалуйста.

Девушку тут же как ветром сдуло. Вскоре она вернулась с большой чаркой пива, но больше к Рю так сильно не приближалась. Скорее всего, она решила, что Рю чем-то болен, но юноше это было совершенно не важно. Стоило чарке коснуться стола, как он набросился на напиток так, будто не пил много месяцев, едва ли не за минуту выпив все до дна. И тут же попросил еще. И еще. И еще. Пока ужас не отступил, а озноб не сменился неестественным теплом, разливающимся по телу вместе с алкоголем. Только тогда Рю смог наконец вдохнуть полной грудью. Водоворот мыслей схлынул, позволяя расслабиться, и чужой голос в голове больше не беспокоил.

Расплатившись, Рю направился обратно в лавку Клода. Нужно было пробраться обратно в спальню незамеченным, чтобы ученый ничего не заподозрил, а то… а то… А что? Неважно, нужно тихо-тихо пройти, и все будет нормально.

Вдруг откуда-то сверху раздалось хлопанье крыльев, и Рю рефлекторно поднял голову. На ветку ближайшего дерева села снежно-белая птица. Улица, ведущая к лавке, едва освещалась слабым светом луны и парой окон домов, но птицу почему-то было прекрасно видно.

Птица показалась Рю смутно знакомой, и ее появление вызвало приступ ярости:

— Эй ты, птица! – крикнул он. – Ты что, преследуешь меня?

— А ты как думаешь? – Снова тот же голос.

Да как он смеет!

Рю огляделся по сторонам в поисках своего врага, но никого не увидел. Когда он вновь посмотрел на птицу, ему вдруг показалось, что на ветке дерева сидит человек. Рю моргнул, и наваждение рассеялось. На ветке по-прежнему сидел белый сокол.

— Покажи себя, трус! – вновь крикнул Рю, обращаясь к владельцу мерзкого голоса.

— Что ж, ты сам попросил.

Белая птица легко спрыгнула с ветки и начала планировать к земле, но на полпути вдруг совершенно неестественно зависла в воздухе, продолжая внимательно смотреть на юношу ярко-желтыми глазами. Рю невольно сделал в воздухе знак, отпугивающий нечисть, которому его когда-то научила мать.

— На меня такое не сработает, – насмешливо прокомментировал голос.

В следующую секунду Рю ослеп. Юноша был слишком пьян, чтобы пугаться, но все же понял, что ослепил его невероятно яркий свет, будто среди ночи вдруг взошло солнце.

Постепенно свет померк, и Рю снова смог видеть. И первым, что он увидел, был стоящий прямо перед ним странный незнакомый человек. Он был как минимум на две головы выше Рю и неестественно худ. На нем были одежды древних гиринских чиновников, но снежно-белые, а не цветные, как на картинах того времени. Такими же белыми были и его длинные волосы, свободно лежащие на плечах, и даже его кожа казалась неестественно-белой и как будто полупрозрачной. Через мгновение Рю понял, что он может разглядеть все это лишь потому, что все тело и одежды этого человека источают слабый серебристый свет, похожий на свет луны.