Книга Сумерки Баригора, страница 186 – Софья Соломонова

Летнее солнце вновь заливало улицы столицы. Посевы на окрестных полях окрепли и заколосились. Пораженные неизвестной болезнью люди выздоровели. Порча ушла, как будто ее никогда и не было.

И хотя исчезли все внешние следы королевской ошибки, чуть не обернувшейся катастрофой для всей страны, если не для всего мира, этот короткий период тьмы оставил неизгладимый след на душах жителей провинции и участников атаки. Многие погибли. Люди потеряли близких: кого-то забрала болезнь, а других принесли в жертву на алтаре Атора. Дети остались сиротами, а жены – вдовами.

В первый же день после победы оставшиеся епископы единогласно избрали Десницей Матиаса. Процесс, обычно занимавший месяцы, а то и годы, сжался до одного дня, потому что ни у кого из священнослужителей не было сомнений в том, что молодой священник избран Алором. Еще через день Десница короновал нового короля, Регина I.

Своим первым указом Регин представил Седрика, Квентина и Реймонда к главной награде Баригора – Королевскому Ордену. Решение даровать орден некроманту и герцогу, долгое время находившемуся в опале, вызвало немало пересуд среди дворян и видных горожан, но все они были вынуждены признать бесценный вклад графа Ардейна и герцога фон Аурверна в победу.

Победа и коронация омрачились новостью о кончине королевы Матильды. После смерти Карандры ее величество нашли в ее покоях. Сначала все подумали, что она мертва, но все же сердце королевы еще билось. Но недолго. Через два дня она воссоединилась с Алором, так и не придя в сознание.

На фоне всего произошедшего Регин приказал не проводить никаких мероприятий по случаю своей коронации, отложив их до лучших времен. Сам юный король выглядел немного подавленным, но держал спину ровно и говорил спокойно. Выходя к подданным, он всегда демонстрировал только уверенность и доброжелательность, как воздух необходимые измученным неделями хаоса жителям Лорица.

Через пять дней после победы в столицу прибыл передовой отряд Лаппорта во главе с самим герцогом Люцием. Он явно был не в восторге от того, что вместо него столицу освободил кто-то другой, как и шестнадцатилетним мальцом на троне. Но все же беспрекословно принес Регину присягу. Если герцога и волновала судьба Вернона и причины произошедшего в столице, он не задал этих вопросов ни Регину, ни Матиасу, ни Реймонду.

Приближался День Создателя – крупнейший праздник в стране. По приказу нового короля гуляния были сведены к минимуму. Священники в проповедях призывали людей в этот день возносить молитвы Алору и поминать павших.

И все же многие жители города и даже дворяне вышли на улицы, наслаждаясь возможностью снова гулять под теплым солнцем и общаться.

Седрик и Квентин были среди этих людей. Некромант все еще выглядел ослабленным и опирался на изящную трость. Его посоха с ним более не было. Квентин выглядел бодрее, хотя его левая рука лежала на перевязи и рукав кителя свободно болтался на ветру.

— Как рука, ваша светлость? – поинтересовался Седрик, ухмыляясь.

Квентин поморщился:

— Нормально. Доктора не уверены, что она полностью восстановится. Но рекомендуют мне не терять надежды.

— Небольшая цена за победу над величайшим врагом, – хмыкнул Седрик.

— Ты пожертвовал бо́льшим, – согласился Квентин.

— Вы думаете? – Седрик не выглядел расстроенным. – Конечно, я более не являюсь единственным за последнее столетие некромантом четвертого круга, но, может, это и к лучшему. Третий круг меня тоже устроит.