Книга Сумерки Баригора, страница 105 – Софья Соломонова

Когда все закончили с едой и собрались расходиться, уставшие после тяжелого дня, Квентин жестом попросил Седрика задержаться. Когда все покинули зал, он обратился к некроманту, напряженно скрестив руки на груди и нахмурив брови:

— Не нравится мне все это.

— Что именно, ваша светлость?

— Стоит тебе вспомнить о том, что священники обладают силой бороться со слугами Кавица, как откуда-то тут же появляется помощник Десницы? Это подозрительно.

— Реймонд прав, он провел немалую работу, чтобы найти этого парня и убедиться, что он направится именно к нам, а не, допустим, в Арагвию-Торбо.

— И все же. Ты не думаешь, что он может быть двойным агентом?

— Ты подозреваешь Реймонда в предательстве и сотрудничестве с северянами? – Седрик удивленно поднял бровь.

— Нет, конечно нет, – Квентин замялся, – но он тоже мог стать жертвой обмана. Ты что-нибудь знаешь об этом бароне Мисиль?

— Я? Шутить изволите?

— Справедливо. Может быть, этот священник на самом деле северянин?

Седрик оперся руками на спинку одного из стульев и поднял на друга полный скепсиса взгляд:

— Ты же их видел! Кажется, первую татуировку им набивают, стоит им только покинуть утробу матери. К тому же Реймонд сказал, что барон Мисиль – глубоко верующий человек. Не думаю, что он не отличил бы алорианца от северного варвара и служителя Кавица к тому же.

— Ты прав, конечно. Но ведь у северян есть шаманы, которые могут подчинять себе людей! – вспомнил герцог. – Может, они сделали что-то подобное с этим священником и отпустили его специально, чтобы нарушить наши планы?

Седрик задумался над мыслью друга.

— В теории это возможно, – заключил он, – я обязательно проверю, не проявляет ли этот каноник симптомов. Но все же я сомневаюсь, что это так.

— Почему?

— Во-первых, как я уже сказал, благословение Алора дает священникам определенный иммунитет к такой магии.

Квентин хотел что-то сказать, но Седрик жестом остановил его.

— Во-вторых, у меня возникло ощущение, что марионетки шаманов не слишком сообразительны. Ты сам видел, как вела себя Матильда на коронации. Я не думаю, что им можно дать столь сложное задание, требующее реагировать на ситуацию и принимать решения.

— Но вот Альбрехт же…

— Подожди, – прервал Квентина Седрик, – Альбрехт не марионетка. Альбрехт – это душа, привязанная к своим бренным останкам. Он такая же личность, как ты или я, он мыслит и чувствует, пусть и немного иначе, чем при жизни.

Квентин больше не пытался возражать.

— А марионетки шаманов больше похожи на трупы, которые я могу поднять. Их душа… Я не знаю, что с ней. Возможно, она скована или испорчена магией Кавица, но она не контролирует тело. Марионетка на то и марионетка, что ее самостоятельность иллюзорна – она способна действовать, только пока кто-то дергает за ниточки. Без кукловода это обычная безжизненная кукла.

— Но ты же не можешь быть уверен, что это единственное, на что способны шаманы. Что-то же они сделали с Верноном.

— Ты прав, не могу. Именно поэтому я не предлагаю вот так сразу доверять этому священнику наши жизни. Но это не значит, что нам не стоит его выслушать, он может быть нашим единственным шансом спасти Десницу и остановить Атора.

Какое-то время оба молчали.

— Что же касается Вернона, – снова взял слово Седрик, – не думаю, что понадобилась магия, чтобы совратить его на сторону Кавица.