Книга Наследие Оманоске, страница 56 – Софья Соломонова

— Рю…

Юноша резко открыл глаза и сел на кровати, хватая ртом воздух. Снова этот кошмар. Каждый раз он приобретал все новые детали, становясь все мучительнее. Но глаза появились впервые. Даже проснувшись, Рю не мог стряхнуть ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Стоило юноше закрыть глаза, как перед его мысленным взором вновь вставали два красных огонька.

Понимая, что заснуть уже не выйдет, Рю зажег стоящую у кровати свечу и взял с тумбочки небольшую книгу, которую начал читать накануне. Это был сборник стихов неизвестного ему роальского поэта, чудом обнаруженный им на одной из дальних полок библиотеки. Если что-то и могло его успокоить сейчас, так это стихи о любви и природе.

Рю с резким хлопком закрыл книгу. Почему-то этот бессмысленный стих задел его за живое.

На следующее утро Рю, как обычно, встретился с Мэттью в тренировочном зале. Граф тоже был там и, поприветствовав юношу, сообщил ему, что хотел бы оценить успехи сына. Рю постарался так построить занятие, чтобы представить достижения ученика в лучшем свете. Ему совсем не хотелось, чтобы мальчик разочаровал отца или тем более вызвал его гнев. Поэтому Рю давал Мэттью практиковать именно те приемы, которые у него уже неплохо получались.

Когда занятие подходило к концу, граф вдруг встал со своего места, взял в руки один из тренировочных мечей и крикнул сыну:

— Атакуй меня!

— Но, папенька… –  Мальчик явно не ожидал такого поворота, и Рю его прекрасно понимал.

— Никаких «но», давай!

Перед мысленным взором Рю вдруг всплыла похожая сцена из его собственного детства. Роута доложил Атуме, что Рю не заинтересован в обучении владению мечом, и глава клана решил преподать своему сыну урок. Рю был тогда примерно того же возраста, что и Мэттью, но Атуму это не смутило, он сражался с ним как с равным. От удара, которым отец тогда сломал ему два ребра, у Рю до сих пор остался длинный рваный шрам на левом боку.

Юноша вдруг испугался, что нечто подобное произойдет и сейчас, и невольно сильнее сжал рукоять тренировочного меча. Но граф явно не собирался преподавать сыну урок и лишь защищался, уверенно парируя неумелые удары мальчика и постоянно умышленно открываясь, чтобы проверить, воспользуется ли Мэттью такой возможностью. Через какое-то время юному виконту все же удалось использовать один из изученных приемов, чтобы легонько коснуться плеча отца, и граф тут же поднял руки вверх, признавая поражение.

Мэттью был вне себя от восторга. Он радостно подбежал к Рю и, едва ли не прыгая на месте, завопил:

— Вы видели, вы видели? У меня получилось!

Рю невольно улыбнулся, наблюдая восторг своего ученика.

— Конечно, мастер Рю все видел, –  ответил за него граф. –  Ты отлично постарался сегодня, Мэттью. А теперь беги к себе, тебя еще ждут уроки.

— Хорошо! –  кивнул мальчик и вприпрыжку побежал прочь из зала.

Граф же подошел к Рю и с мягкой улыбкой произнес:

— Ты тоже отлично поработал, Рю Омано, мальчик многому научился за столь короткий срок.

— Благодарю вас за высокую оценку, милорд. Но я уверен, вы заметили, что ему еще многое предстоит освоить и улучшить.

Граф удивленно приподнял бровь: