Книга Наследие Оманоске, страница 5 – Софья Соломонова

— Приветствую, путник. Не найдется ли у тебя глотка воды для странствующего старика?

Рю любил монахов, которые иногда заходили в поместье, хотя и не понимал их отшельничества. Они всегда были добры к нему и с интересом разговаривали с ним об истории и философии –  темах, которые никто в поместье поддержать не мог. Поэтому юноша, ни секунды не колеблясь, ответил с легким поклоном:

— Конечно, садитесь, –  и он поднял лежащий рядом бурдюк с водой.

Монах, опираясь на посох, сделанный из толстой узловатой ветки, медленно взобрался на холм и опустился рядом с Рю. Чуть помедлив, он принял из рук молодого воина бурдюк и, сделав осторожный небольшой глоток, спросил:

— И куда же ты держишь путь?

— В Карот, почтенный.

— Ты идешь торговать? –  удивился монах. –  Но где же твои товары?

— Нет, почтенный, я планирую сесть на корабль и уплыть на Континент. –  Рю впервые произнес это вслух, и это совсем не добавило ему уверенности в правильности своего решения.

— Это, сдается мне, был непростой выбор… –  начал монах, но вдруг отвлекся и уставился куда-то в крону дерева, под которым они сидели.

Рю хотел было окликнуть монаха, но тот вдруг так же неожиданно положил бурдюк на землю, поднялся и собрался уходить.

— Что ж, удачи тебе, юный странник, –  только и сказал он, уже спускаясь с холма, но через какое-то время все же обернулся и добавил: –  Хотя с таким спутником она будет тебе сопутствовать.

Рю с удивлением посмотрел на удаляющегося монаха, не понимая, о чем он говорил. «Должно быть, старость и отшельничество помутнили его разум», –  решил он и вернулся к своей лепешке и сомнениям, почти тут же забыв об этом странном разговоре.

В Карот Рю прибыл только на следующее утро. Добравшись до окраины города поздним вечером, юноша решил переночевать на свежем воздухе, пока была такая возможность: блуждать по ночным улицам рискованно, да и тратить и без того несущественные запасы денег на гостиницу совсем не хотелось.

Утренний Карот очень удивил Рю. Он никак не ожидал, что портовый город будет настолько отличаться от столицы. Солнце еще только взошло, а улицы уже заполнили разномастные повозки, телеги и пешеходы, несущие большие тюки в им одним известном направлении. Наличие коня дало Рю преимущество в этой толпе и позволило без проблем добраться до порта, к которому, кажется, из любого конца города вела прямая широкая дорога.

Пока его конь неспешно шагал в потоке людей и телег, Рю оглядывал окрестности. Карот даже архитектурой и планировкой совсем не походил на столицу. Дома здесь были более низкими и куда более старыми, но при этом все они были выкрашены в яркие цвета и украшены замысловатыми вывесками. Казалось, в каждом здании города находится какое-то заведение: трактир, лавка заморских товаров или игральный салон. Даже в столь ранний час на улице стоял невероятный гам: владельцы криками завлекали прохожих в свои лавки, кто-то торговался прямо на улице, а у входа в один из постоялых дворов шумная толпа делала ставки на петушиные бои. Откуда-то тянуло одновременно и свежими булочками, и навозом многочисленных вьючных животных, и немытыми телами грузчиков. Все это многообразие ощущений обрушилось на Рю ледяным водопадом, почти оглушая привыкшего к размеренной и чинной жизни поместья Омано юношу. На секунду он испугался, что потеряется в этом невероятном бардаке, но именно в этот момент дорога резко пошла вниз, и ему открылся вид на море. Рю никогда раньше не бывал в прибрежных городах и невольно ахнул, восхищенный бесконечной сверкающей на солнце водной гладью, простирающейся до самого горизонта. В гавани на якоре стояло несколько десятков кораблей, и это вселило в Рю надежду, что один из них сможет доставить его на Континент. Окрыленный этой мыслью, он подогнал коня, желая как можно скорее добраться до порта.