Книга Наследие Оманоске, страница 116 – Софья Соломонова

Но иного выбора у Тииля не было. Если он ничего не сделает, Рю все равно не жилец. Через три дня Камилла принесет его в жертву на алтаре и разрушит Врата. Тииль не мог этого допустить. Если Рю и было суждено умереть, то лучше уж сейчас, когда его смерть не сможет никому причинить зла.

Сжав всю свою сущность до точки, Тииль устремился в сторону тела Рю, стремясь проникнуть внутрь и занять его. Он никогда раньше не делал ничего подобного, но почему-то точно знал, как нужно действовать. Демоны использовали это инстинктивное знание как аргумент в пользу того, что предназначение духов –  властвовать над людьми. Они утверждали, что в каждом духе самой природой заложено знание о том, как захватить власть над человеком, а значит, это естественно и правильно. Но Тииль не верил в эту чушь.

И все же завладеть телом Рю оказалось невероятно просто. Он почувствовал незначительное сопротивление, не сравнимое даже с тем, которое ему приходилось преодолевать, проникая в мир людей. Легкое усилие –  и дело сделано.

Тииль ощутил, как тело Рю выгнулось дугой, сведенное жуткой судорогой. И все его сознание на мгновение заполнила боль юноши, которую он теперь ощущал как свою. А потом он увидел багровый туман, почувствовал его сопротивление, жуткое жжение и ощущение нехватки воздуха. Момент истины настал. Тииль вложил в удар все свои силы. Вспышка ярчайшего белого света пронзила багровую пелену, разрывая и уничтожая ее. С губ Рю сорвался крик боли, и по его телу прошло еще несколько волн судорог. А затем туман отступил.

Адская боль, не сопоставимая ни с чем, что ему приходилось испытывать раньше, пронзила тело Рю. На мгновение весь мир будто перестал существовать, поглощенный агонией. А когда она немного отступила, юноша осознал, что не знает, где находится. Ему вдруг стало страшно, как бывает только тогда, когда просыпаешься среди ночи, разбуженный кошмаром. Все тело ломило, его бил озноб, а голова нещадно кружилась. Такое уже было с ним однажды, много лет назад, когда Орта до полусмерти избил его на тренировке. Но сейчас эта боль как будто распространялась на разум и душу. Рю закашлялся, и его тело вновь свело судорогой. Когда боль отступила, давая ему возможность хотя бы дышать, в голове раздался голос: «Рю?»

Было в этом голосе что-то странное. Он, безусловно, напоминал голос Тииля, каким Рю слышал его в своей голове и раньше, но при этом он был также похож и на голос самого Рю. И он шел откуда-то изнутри. За время, проведенное рядом с Тиилем, Рю научился безошибочно отличать голос духа от своих собственных мыслей. Он всегда казался чужеродным, будто бы вторгающимся в разум. Но не в этот раз. Рю даже не был уверен, что не сам подумал что-то голосом Тииля.

«Рю, ты меня слышишь?»

«Тииль, это ты?»

«Хвала небесам!» –  Рю вдруг охватила буря эмоций: радость, облегчение, тревога, страх. Но юноша не мог понять, откуда они взялись.

«Тииль, что происходит?» –  Рю становилось все более неспокойно, и мучившая его боль никак не помогала справиться с тревогой.

Рю вновь ощутил эмоции, источник которых не мог понять. Ему вдруг стало стыдно и грустно. И эти чувства почему-то сосуществовали с его собственными тревогой и страхом. Попытавшись осмыслить происходящее, Рю почувствовал себя только хуже.