Книга Тетрадь в косую линейку, страница 770 – Марина Колесова

— Одно не противоречит другому. Вы должны стремиться воспитать из него достойного человека методами, которые не унижают его и не травмируют психику. Он очень разумный подросток и использовать с ним иные методы, на мой взгляд, абсолютно недопустимо. Поэтому не теряйте время и рассказывайте ему возможный формат вашего с ним дальнейшего общения, который его бы удовлетворил.

Нервно сглотнув, Ирина Михайловна тихо выдохнула:

— Я не знаю, что говорить, – и заплакала.

Илья встал, подошёл к ней вплотную, коснулся её плеча и негромко спросил:

— Ирина Михайловна, Вы можете перестать мною командовать? Вот всё то же самое, но в формате не команд, типа ты должен, а просьб. При этом у меня есть право отказать. А у Вас есть право пожаловаться папе. Если Вас это устроит, я готов просить папу, чтобы Вы остались моей и Колиной гувернанткой.

— Да, Илюш, конечно, я постараюсь. Ты извини, я не со зла с тобой так. Мне казалось это правильным и на благо тебе, – всхлипывая, проговорила она.

— Я знаю, – кивнул Илья, после чего повернулся к отцу: – Пап, по-моему, с помощью мамы мы нашли устраивающий нас всех консенсус. Можешь извинить Ирину Михайловну и не расторгать с ней договор? Лично я ценю и её квалификацию, и её опыт, и то что она относится к нам с Колей действительно как к родным. Меня лишь её тон и формулировки напрягали. Поэтому я прошу тебя и буду очень благодарен, если пойдёшь мне навстречу.

— Илюш, – выпустив струю дыма в потолок, босс улыбнулся, – меня радует твой подход и твоя просьба. Алина права, ты на редкость разумен стал: научился принимать чужие точки зрения, находить компромиссы, перестал впадать в амбиции и настаивать на тех требованиях, нецелесообразность которых тебе объяснили. Я горжусь тобой, сын.

— Правда, пап? И мама тебе о моей разумности говорила? – Илья расплылся в польщенной улыбке.

— Она мне это даже тогда говорила, когда ругался ты с ней. Ладно. Понял. Ирина Михайловна, договор расторгать не стану, но если ещё раз Вы будете столь же бестактны по отношению к Алине, я без сожалений с Вами распрощаюсь. Вы меня услышали?

— Да, конечно. Спасибо, Виктор Владимирович. Я приняла к сведению. Больше подобное не повторится.

В это время у меня зазвонил телефон. Я увидела номер ветеринарной клиники и ответила.

Бодрый голос ветеринара мне доложил, что с моей кошечкой всё в порядке, операция прошла хорошо, кошечка очнулась от наркоза, самочувствие удовлетворительное, но он бы хотел её положить подышать в какую-то кислородную камеру и ещё часа через два капельницу ей поставить. Согласна ли я на это? Я ответила, что согласна на все необходимые медицинские манипуляции, пусть делает всё, что посчитает нужным. Приеду забирать кошечку, всё оплачу. Он спросил как зовут кошечку, я ответила, что без понятия. Назову потом. После чего закончила разговор.

Как только я убрала телефон, меня начал расспрашивать Илья, какие манипуляции, что за кошка. Я коротко рассказала ему про мою найденную кошку, и он моментально предложил её Найдой назвать. Или Найдёной. Или Снежинкой, раз она беленькая.

Я ответила, что подумаю над его предложением.

— Мам, а она красивенькая? – продолжил расспрашивать он.

— Илюш, она грязная вся была, тощая и хвост отмирал у неё. Какая тут красота? – я в замешательстве повела плечами. – Хотя, когда ее помыли, то мордашка вроде приятная оказалась. Но даже если чучундра-чучундрой будет, я её все равно себе оставлю. Раз попала ко мне, значит, моя будет, и на внешний вид мне плевать, главное, чтобы не пакостничала. А то придётся отправить жить на конюшню к Шаману. Будут там друг перед другом выделываться. Хотя вряд ли будет пакостничать, поскольку Кот её мой опекать стал. Он плохих и вредных не любит.