Книга Тетрадь в косую линейку, страница 729 – Марина Колесова

— Понял. Давай тогда издалека зайдём. Что тебя в осмыслении пугает? Боишься понять, что не столь идеальна, как хотелось бы быть? Так мы тут все не идеальны. Идеальных тут по определению не бывает. Очень-очень неидеальная даже если ты. И что? Раз находишься здесь, можешь это исправить. И явно частично исправила уже. В чём проблема честно себе в этом признаться и начать осознанно исправлять дальше?

— Иварс, ты помолчать можешь? Вот молча посидеть со мной рядом и всё. Мне жутко плохо и так, а ты бубнишь мне на ухо бред всякий.

— Хороший уход. Обесценила все доводы оппонента и закрылась. Ладно, помолчим. По большому счёту я уже всё сказал, что хотел. Не можешь начать обсуждать, значит, время не пришло ещё.

Я знала, что он прав, но подступиться к своей проблеме боялась. Вот очень боялась. А потом мне в голову идея пришла и я негромко спросила:

— Иварс, а у тебя было в детстве, что ты очень чего-то испугался. Причём не реального чего-то, а страшилки или сказки какой-нибудь?

— Я в детстве наоборот ужастики всякие любил. Много смотрел, пока к отцу не попал. И вот с ним я научился бояться по настоящему. Причём не сказок, а реальности. При этом он умело расставил акценты. Если я покорен ему, то бояться мне нечего. Он решит все проблемы, но слушаться я должен беспрекословно. И с тех пор я боялся лишь сильно разгневать его. Когда его не стало, я столкнулся с тем, что не умею жить без него и его чёткого руководства. Это тоже было страшно. Я не мог найти себя в этом мире, понять для чего живу. Догмы, насаждаемые им, вдруг неожиданно стали незначимыми абсолютно, более того, они стали казаться глупыми, и я перестал им верить. В голове каша была. В те моменты я бы с удовольствием с любым героем ужастика из детства местами поменялся. Я не боялся ни призраков, ни зомби, ни потусторонних сил, а вот внутреннее болото, в котором тонул, пугало и сводило с ума. Когда врачи помогли всё разложить в голове по полочкам, жить стало и легче, и веселее.

— А я в детстве до ужаса одной сказки напугалась. Соседка по даче прочла где-то и мне пересказывать своими словами стала, – начала врать я, придумывая на ходу правдоподобный источник информации. – Я потом спать не могла. Как думаешь, если тебе расскажу, смогу отвлечься сейчас?

— Конечно. До следующего утра долго, говорить о чём-то надо. Молча сидеть как-то совсем не интересно. Рассказывай давай.

Глава 66

* * *

— В одном царстве, тридевятом государстве, – начала я, свернувшись калачиком под пледом, – жила одна колдунья. Колдовала она по мелочи, то вылечит кого-то, то в неурожайный год песенки обрядовые попоёт, идя вдоль поля, и урожай на них заколосится, что в самый урожайный и то не бывал.

— Так какая же это колдунья? – прервал меня Иварс вопросом. – Колдуньи наоборот, песни поют, чтобы урожая не было.

— Чтобы урожая не было к этому стремятся конкуренты, а это колдунья была. Ей кушать надо? Надо. Чтобы деревня её не голодала, надо? Надо. Вот она песенки и пела, обходя поля своей деревни. Но это ведь не порядок, когда в неурожайный год, у кого-то он урожайный. И кто-то втридорога урожай продать может и разбогатеть. Так?

— Нет, не так. Это абсолютно правильно на мой взгляд. Ухаживал, поливал, песенки пел, имеешь, что имеешь. А если песенки петь не умеешь, гербицидов не купил и поэтому урожай сожрала саранча или мыши, затягивай пояс потуже и неси свои денежки тому, кто агротехнику знает лучше и песни обрядовые для повышения урожайности петь обучен.