Книга Тетрадь в косую линейку, страница 719 – Марина Колесова

Иварс полез в карман, достал красивые каменные чётки, на вид из яшмы, протянул ему:

— Вот, Игорь, это подарок. Перебирай в руках их. Тебе станет легче.

— Ты хочешь, чтобы моего сына за мусульманина принимали? – иронично осведомилась я.

— Чётки не только у мусульман, у христиан тоже есть. Там лишь разное количество камней обычно. Но эти не стандартные. Так что они не мусульманские и не христианские. Я медленно их считаю, и дышу на счёт, помогает успокоиться.

— Мам, можно я их возьму? – Игорь просительно посмотрел на меня. – Они красивые.

— Если пообещаешь, что в случае, когда порвёшь, сам нанизывать будешь, то возьми подарок. Лишь поблагодарить не забудь.

— Да, я их заново набирать буду, я умею бусы нанизывать. Спасибо, дядя Ивар. Я очень благодарен.

Игорь взял чётки и тут же начал крутить их в руке, перебирая, граненые камешки.

В это время в гостиную, постучав, заглянула Галя с Василисой на руках:

— Алина Викторовна, я закончила кормить Василису, мне её идти спать укладывать, или хотите пообщаться?

— Давайте её сюда, Галя, – я встала и подошла к ней, протягивая руки, – чуть позже спать уложите. Кто тут такой хороший мне улыбается? Приветик, моя малышка. Пойдёшь к маме на ручки?

Василиса радостно загулила, и её беззубая улыбка стала шире.

— Я тоже рада видеть тебя, моё маленькое солнышко, мой рыжий лисёночек, – начала ворковать я, прижимая к себе и ласково теребя малышку. – Как ты тут у нас поживаешь? Тебя никто не обижал в отсутствии мамочки?

— Алина Викторовна, Вы что? Кто же её обидеть может? – сразу обиженно насупилась Галя. – Я по каждому её писку к ней лечу. Хотя отдать ей должное, очень спокойная и не капризная девочка. Даже Норочка и та капризнее и требовательнее была. А Васенька очень спокойная малышка.

— Галя, не надо больше так мою дочь называть! Она никакая не Васенька, она Василиса, Василинушка, в крайнем случае Василинка. Но никаких Вась! Вы услышали меня, Галя?

— Поняла, Алина Викторовна. А можно Асенькой её называть?

На этом имени Василиса явно оживилась и радостно завертелась у меня в руках.

— Асенькой можете, похоже, ей нравится, – одобрительно кивнула я и почувствовала, что именно это имя теперь будет по жизни сопровождать малышку.

Она с её собственного одобрения стала Асей, всё-таки изменив нелюбимое имя, к которому я хотела научить её относиться по-новому. Ладно, не принципиально. Ася так Ася.

Я ещё немного потискала младшую дочку, потом отдала Гале и, отослав её укладывать спать ребёнка, повернулась к Игорю:

— Я тебя забыла спросить, не знаешь случайно, Павел Артемьевич тренажёрами доволен?

— Мама, он очень доволен. Очень! Чуть ли не каждый день говорит, что это замечательно, твой огромный портрет повесил в вестибюле с надписью «наш любимый спонсор».

— Что?! Он с ума сошёл? – не смогла сдержать я эмоций. – И вообще откуда у него моя фотография?

— Нет, мам, Павел Артемьевич не стал сумасшедшим, – Игорь отчаянно замотал головой, поскольку образные выражения воспринимал дословно, – он до сих пор нормальный, как и раньше. А фотографию твою я принёс. Он попросил. Я принёс.

— Игорь, а почему ты не посоветовался со мной? Почему ты не спросил, можно ли тебе мою фотографию чужому человеку отдавать?

— Мам, какой же он чужой? Он директор моей школы, ты его знаешь. А что нельзя было давать ему твою фотографию?