Книга Тетрадь в косую линейку, страница 65 – Марина Колесова

— Я рад, что его освоил. Ладно. Иди. На сегодня свободна.

— Я не могу быть на сегодня свободна. У меня летучка через два, нет уже через час. А потом приедут представители конкурентов с предложением о совместном выходе на тендер.

— Чёрт, забыл о них. Слушай, ты хотела самостоятельности. Вот самостоятельно и разрули всё с ними.

— С каким итогом?

— А с каким хочешь. Там и тендер не особо значимый, и эти деятели вряд ли что-то интересное предложить смогут. Но если предложат, то почему нет? Развлекись, моя девочка, и реши всё сама. По итогу доложишь.

— Круто, босс. Я тебя люблю, – радостно выдохнула я и, споткнувшись о его непонимающий взгляд, поспешно добавила: – со всей признательностью дочернего сердца.

— Вот чертовка! – хмыкнул он. – Ладно, иди.

* * *

Дни потекли бурной и немного нервной чредой. Босс, как и обещал, снизил контроль и дал мне немного свободы действий. Мнение моё теперь выслушивалось почти всегда.

Лишь, когда я попыталась немного вступиться за своего бывшего зама, босс с негодованием так отчитал меня, что я больше эту тему не поднимала. По итогу босс довёл его до увольнения по собственному желанию и тот ушёл к нашим самым большим конкурентам, видимо, прихватив рабочие базы всего подразделения. Потому что у конкурентов буквально через неделю рухнуло всё. Их босс в негодовании звонил нашему, но его не было, поэтому ответила ему я, и он наорал на меня, что так дела не делаются, что мы засланца им подсунули, который всё у них обрушил. Я всё выслушала, сказала, что не в материале, какой засланец и что он мог обрушить у них, и самое главное как. После чего спросила, о ком всё-таки идёт речь и, услышав знакомую фамилию Цыплакова, сообщила, что у нашего генерального директора были претензии к этому нашему бывшему сотруднику по работе, и тот предпочёл уйти по собственному желанию. Рекомендаций мы ему не давали, и я искренне недоумеваю, какие претензии у их фирмы могут быть к нашей. В ответ я услышала пожелания очутиться в их шкуре и обещания, что Цыплакову теперь не жить.

Выслушав мой доклад, вернувшийся босс сообщил, довольно потирая руки, что не ожидал такого откровенного наезда, который по сути был равносилен признанию об использовании краденных баз данных.

— Они нам такой дополнительный карт-бланш в руки дали, Алинка! Здорово, что он эмоции не сдержал. Теперь при случае использую. Жаль, конечно, что ты по-женски слезу не пустила, мол, как Вы можете так оскорблять ни в чём неповинную даму, тогда бы вдвойне красочно преподнести это было можно. Ладно, сообщу всем, что ты рыдала потом, повесив трубку. И мы «скорую» тебе вызывали.

— Поплакать не догадалась, босс. Да и глупо как-то плакать, когда на тебя орут.

— Эх, ты как будто и не женщина, Алинка. Это ведь мощное женское оружие, если им с умом пользоваться. Ладно. Со «скорой» вариант тоже неплох. Буду всем рассказывать, что моего заместителя до криза довели, обвинив в том, что украли у нас не то, что ожидали.

— А как думаешь, его правда убить за это могут? – немного нервно поинтересовалась я.

— Да для красного словца этот придурок тебе это сказал. Когда хотят убить, на каждом углу об этом не трубят. Поэтому точно нет. А вот по статье уволят точно, да ещё материальный убыток небось понавесят. Ну я бы точно навесил. Так что твой Цыплаков вряд ли когда-нибудь тебе ещё на пути встретится. Его дело теперь внизу шуршать и не отсвечивать.