Книга Тетрадь в косую линейку, страница 608 – Марина Колесова

— Он это не отрицает. Он так пугал всадников, чтобы тут не катались. Тебя больше пугать не будет. Сейчас лично перед тобой извинится и это тебе пообещает. Согласен даже собак усыпить, если ты их боишься, но очень просил этого не требовать. Обещает свободный выход для собак закрыть и выводить лишь в намордниках и на поводке. Такой расклад тебя устраивает или ты «жаждешь большей крови»?

— Если всё так, как ты говоришь, то устраивает. Пусть на поводках собак выгуливает. Но он всё равно псих. А если бы лошадь понесла какая-нибудь и всадник убился? Он явно чокнутый.

— Не без этого, но его я тоже понимаю. Толпы разъезжающих всадников по частной территории, игнорирующих предупреждающие таблички и запреты, не нравятся никому. А этот лес в совместном владении нашего посёлка как природоохранная зона. Первоначально даже забор планировали поставить, но потом пожалели местных из двух соседних деревень, что за ягодами и грибами сюда ходят. Решили не ставить, я первый против был. Возможно зря. Ладно, пошли. Сама сейчас с ним пообщаешься, выслушаешь извинения и примешь окончательное решение.

— Не хочу никаких извинений. Я устала. Хочу на ручки и домой, – состроив жалобную физиономию, голосом маленькой девочки заныла я.

— Не вопрос, моё сокровище, – проговорил босс с улыбкой, подозвал Сашу, отдал распоряжения, потом подхватил меня на руки и понёс по дороге, а Шаман затрусил спокойно рядом.

Я знаю, что безжалостно заставлять немолодого мужчину носить меня на руках, но мне так хотелось ощутить его защиту и заботу, что я эгоистично решилась на это, крепко при этом его обняв и посылая такую волну благодарной энергетики, что боссу должно было её хватить преодолеть три подобных маршрута.

Вернувшись ко мне, босс сначала помог мне поставить Шамана в конюшню, а потом отнёс в дом, где к моему удивлению нас с ним уже ждал сервированный к ужину стол в гостиной и ярко пылал камин.

— Ты распорядился приготовить ужин?

— Да, любовь моя. Рискнул, понимая, что вернёшься ты уставшая, замёрзшая, и тебе надо будет согреться, поесть и расслабиться, а Валентину твоему пока не очень сподручно всё это делать.

— Ты лучший. Обожаю тебя, – улыбнулась ему я. – Сегодня ты мой герой. Ты меня спас. А можно, я не за стол сяду, а в кресло у камина и в плед закутаюсь? И есть буду так? А то зябко мне как-то.

— Легко. И если ты не возражаешь, то я в этом составлю тебе компанию.

— Конечно. Кто же отказывает любимому герою, предлагающему составить компанию?

— А как насчёт выпить коньячка в компании любимого героя?

— А давай, – кивнула я, усаживаясь с ногами в кресло, которое босс придвинул ближе к камину и кутаясь в пушистый плед.

Босс придвинул ко мне журнальный столик, на который поставил тарелки с едой, потом рядом установил ещё одно кресло, затем разлил коньяк по рюмкам, вручил мне одну и, сев в кресло проговорил:

— Давай воздадим хвалу небесам, что всё закончилось благополучно. Никто сильно не пострадал, все живы, даже животные. И лично я несказанно благодарен за это Вселенной и всем кто незримо хранил и опекал нас, включая Золотце. За наших хранителей и тебя, маленький огненный дракон!

— Присоединяюсь, – проговорила я, краем глаза заметив Золотце, приосанившегося на краю журнального столика, усмехнулась и, чокнувшись с боссом, залпом опустошила свою рюмку.