Книга Тетрадь в косую линейку, страница 564 – Марина Колесова

— Вы знаете сколько случаев, когда домашние роды заканчиваются трагедией?

— Не знаю и знать не хочу. В данном случае трагедии нет и Ваши опасения и претензии не по адресу! Высказывайте их тем, кто допустил фатальные ошибки.

— Им и без этого тошно и выводы уже жизнь заставила сделать, Вас же хочу уберечь от будущих возможных ошибок.

— Доктор, я надеюсь, родов на семимесячном сроке беременности ни у кого из моего окружения больше не будет, поэтому мне это ни к чему абсолютно. По итогу Вы отыгрались на мне за всех тех, кто Вас расстроил до того. Повторюсь: это крайне непрофессионально, я бы даже сказала, что бессовестно. Вот обязательно скажу Аркадию, что его рекомендация меня крайне разочаровала. Вы не врач, а откровенный бюрократ. Никакой помощи, лишь бессмысленная и бестолковая нотация на абсолютно неуместную и неактуальную тему. Всё, доктор, озвучивайте сумму Вашего гонорара, я Вам её переведу, и давайте прощаться. Вы порядком меня утомили.

— Я приехал исключительно потому что к Аркадию хорошо отношусь, а не из-за денег. Мой визит был бы для Вас абсолютно бесплатен, даже если бы ребёнку помощь потребовалась, а не только осмотр. Но раз Вы так себя ведёте и уже несколько раз упрекнули меня деньгами, которых я не брал, то я понимаю, что Вы очень хотите мне заплатить, пожалуйста, – доктор назвал сумму с крыло самолёта.

Я нервно хмыкнула, потом, обозлившись, впервые решила сделать то, чего хотела избежать всеми силами, внести свой посыл в ауру доктора, для чего железным тоном, подключая свою энергетику, проговорила:

— Не вопрос. Сейчас переведу. Вы очень точно определили, что Вам в ближайшее время именно такая сумма и потребуется, буду считать, что сделала благое дело, поспособствовав Вам избежать очень серьёзных неприятностей. Может, хоть это научит Вас не сливать свой негатив на тех, кому он никоим образом не нужен. Говорите номер счета.

Врач, нервно усмехнувшись, видимо, не такой он реакции от меня ждал, назвал. Я перевела деньги и распрощалась с ним.

После этого я позвонила Вадику и попросила достать мне кювез для новорожденных и организовать дежурства какой-нибудь медсестры, типа Ларисы Ивановны, но которая умеет с новорожденными обращаться.

— Алин, это для внука Кузьмича? У него проблемы? – тут же поинтересовался он.

— Нет, не для него. У него к счастью проблем нет, это для моей дочери. У Оксаны роды неожиданно начались, и она нам с Димой дочурку раньше срока родила. Теперь выхаживать надо.

— Не вопрос, всё будет. Именно Ларису к тебе и отправлю. Она в детской реанимации одно время работала, умеет с новорожденными обращаться. Всё хорошо будет, не переживай. Скоро будем. Жди.

Только я закончила разговор с Вадиком, как услышала внизу голос Лёши и с малышкой на руках спустилась в гостиную.

— Алиночка, тебе вновь пришлось акушеркой работать? Как тут всё у вас? Извини, вот никак не мог раньше. На операции был. Потом заканчиваю, а под дверью уже Женечка меня хватает и, рыдая, начинает говорить что у тебя что-то срочное и ужасное, а Роман к тебе ехать отказался. Она поругалась с ним, звонить тебе пыталась, но ты недоступна теперь. Я за свой телефон, а он разрядился, а телефон клиники, как я понял, ты заблокировала. Поехал, и вот я здесь, но как понимаю, опоздал. Малышка уже на руках у тебя. Аслан сказал, он тебе дексаметазон принёс. Ты сообразила сделать его Оксане? Вот гениально поступила. Умничка ты, прям даже не знаю какая. А кто это тут у нас такой маленький сопит? Дай-ка мне посмотреть. Ты как себя чувствуешь, маленькая леди? – забирая у меня из рук малышку, взволнованно, чуть ли не на одном дыхании, выпалил он.