Книга Тетрадь в косую линейку, страница 546 – Марина Колесова

— Дракон мой сидит. Все добрые волшебницы драконов имеют. Ты разве не знала?

— Вы мне снитесь? Вы мой бред, да?

— Нет. Смотри, – я привстала со стула, сняла со своего запястья дорогие часы и надела ей на руку. – Очнёшься, часы увидишь, и поймёшь, что не бред. И про Гришу тебе забыть надо. Тебя другая любовь ждёт, от которой сердечко твоё петь будет. И жить вы душа в душу будете. Давай, возвращайся в тело и готовься встретить новую любовь и не разочаровать его.

— А я могу его разочаровать?

— Конечно, если стараться не будешь ногу разработать и все свои навыки восстановить. Твой будущий муж лишь борцов по жизни ценит, так что уж постарайся.

— А я скоро с ним встречусь?

— Как готова душевно будешь, так и поймёшь, что встретила, он вообще-то рядом ходит, только разглядеть ты его не можешь, поскольку не готова. И Гришу не забыла и в тело не вернулась.

— Я готова вернуться и забыть Гришу тоже готова.

— Вот и прекрасно, – проговорила я и повернулась к Золотцу: – Можешь помочь ей вернуться?

— Легко, хозяйка, – проговорил мой дракон, взлетел с моего плеча, подлетел к телу девушки и с силой укусил в место связи с нитью парящей души.

Тело девушки дернулось и как бы втянуло её душу в себя.

— Готово, – резюмировал мой дракон, – можем идти.

Я вышла из палаты и столкнулась с врачом, который, заикаясь, спросил меня:

— Ну как?

— Я поговорила с ней и ей на запястье свои часы надела, это подарок, достаточно дорогой подарок, проследите, пожалуйста, чтобы никто не украл и не заставил снять. Ей это поможет и в сознание вернуться и постараться восстановиться побыстрее. Я знаю, в больницах бывает, что пропадают дорогие вещи, так вот, у неё они пропасть не должны. Постарайтесь ей в этом помочь. Хорошо?

— Конечно, – закивал головой врач. – Это исключено, чтобы пропали. Я лично прослежу.

— Очень хочется, чтобы всё так и было, – улыбнулась я и, попрощавшись с врачом, направилась к выходу, а он вошёл в палату к девушке.

Через секунду он выскочил и, бросившись за мной, схватил за руку, сбивчиво и заикаясь, начав говорить:

— Она в сознании! Чем? Чем Вы её лечили?

— Я же сказала: поговорила и надела на её руку свои часы. Всё. Больше ничего я не делала. Это Ваша прерогатива её как-то лечить. Я лечить не умею.

— Да. Понял. Но это феноменально! Это невообразимо! Вы правда, волшебница! – запинаясь на каждом слове, но с необычайным восторгом начал говорить он.

— Я рада, что Вы так обо мне думаете. Но я спешу. Идите к Вашей пациентке, а я пойду. Меня вертолёт ждёт. Поздно уже, и нам далеко лететь, – прервала его я и поспешила прочь.

Я вышла во двор больницы. Павел ждал меня у вертолёта и нервно курил. Под ногами валялась куча окурков.

— Как он? – кинулся он ко мне, отбрасывая в сторону очередной окурок.

— Витя нормально. Вовремя успели. Завтра уже в строю будет. Спасибо тебе. А вот мусорить, это нехорошо, – укоризненно покачала я головой, указывая на разбросанные окурки.

— Извини, Алин. Нервничал. Не подумал. Сейчас всё уберу, – Павел поспешно начал подбирать окурки с асфальта, потом пошёл и выбросил их в урну.

Когда подошёл ко мне, я полезла в сумочку, достала антисептическую салфетку протянула ему:

— Вот, протри руки и тоже в урну выброси, пожалуйста.

Он иронично хмыкнул: «Вот что значит женщины», но спорить не стал, взял салфетку, тщательно вытер руки, потом сходил выбросил и вернулся.