Книга Тетрадь в косую линейку, страница 515 – Марина Колесова

— С одной стороны, Вить, Василий Никифорович не из тех, кто негативом нагрузить может. Но он непрост. Очень непрост. И со мной его связывает не только это воплощение. И все карты он не скинул пока. Поэтому более тесного общения с ним не ищи, пожалуйста. И не особо откровенничай. У него могут быть свои цели, хотя он усиленно убеждает меня в обратном. Но всё не так просто… совсем непросто между нами.

— Золотце твой вроде к нему хорошо относится, – босс поискал глазами дракона и удивлённо спросил: – Где он, кстати?

— Скорее всего, воспользовался случаем понаблюдать, как с Джесси мальчишки играют. Потом вернётся и будет с важным видом рассказывать.

— Ему нравится Джесси?

— Понимаешь, не столько сама Джесси, сколько то, что я хорошо реагирую на информацию о ней и отвлекаюсь. Это способ меня отвлечь и переключить на позитив.

— Понял. Тогда он молодец. Так вот, возвращаясь к деду. Ты не хочешь расспросить Золотце, что тебе от него ожидать можно?

— По словам Золотца раньше мы с ним друг друга знали и очень сильно конфликтовали, сейчас дед меня убеждает, что делить нам уже нечего, но кто его знает, как оно на самом деле там. Я лишь одно знаю, в трудную минуту обратиться можно, поможет, как тогда с Колей, и когда из реки ты меня достал. А вот чем мне потом за это расплачиваться будет надо, чёрт его знает. Именно поэтому откровенничать с ним не хочу и к помощи его прибегаю, если уж совсем без неё никак.

— Ты конфликтовала с дедом в своём предыдущем воплощении? Ты уверена?

— Я не помню. Это со слов Золотца, хотя Василий Никифорович тоже подтвердил, что было меж нами недопонимание, однако, мол, сейчас мы уже оба умнее стали, и всё должно быть позабыто, советует мне не озадачиваться прошлыми отношениями между нами, при этом суть конфликта не рассказывает. Карты оба не сбрасывают до конца, и он, и Золотце держат прикуп в кармане. Меня это напрягает, конечно, но с другой стороны, может, и к лучшему. Я ведь даже частично не могу коснуться тех сведений, что узнала. Психика не выдерживает. Не готова, не могу, поэтому глубже, наверное, и в это лучше не лезть.

— Интересный расклад. То есть дед может знать причину по которой ты сбежала?

— Нет, именно её он не знает. У нас разные владыки. Сейчас я сама могу её узнать, я подошла вплотную, осталось лишь проанализировать и свести воедино всю информацию. но тогда, скорее всего, свихнусь, защищая безумием свою психику.

— Алинушка, а можно как-нибудь без этого? – поинтересовался босс с явным испугом.

— Раз пока не свихнулась, выходит, можно. Главное, пока не трогать те сведения. Пусть лежат в дальнем уголочке сознания и ждут своего часа. Возможно, когда-нибудь, я дойду до такой степени отстраненности и психологической стабильности, что смогу их переработать и принять. Пока точно не могу.

— Скажи, самое главное, тебя эти воспоминания ночными кошмарами не мучают? Это всплыть помимо твоей воли не может? А то может лекарствами как-то твою психику заранее поддержать и оградить?

— Нет, я научилась, ещё в детстве блокировать информацию. Ту, которая очень травмирует. Ты вот первый про насильника моего узнал. Я заставила себя забыть о нём и всячески избегала ситуаций, которые могли напомнить. Сейчас я действую по знакомой схеме. Пока работает.