Книга Тетрадь в косую линейку, страница 484 – Марина Колесова

— На полную жмём к Москве, Виктор Владимирович, и там на площадке у Филатовской паркуемся? – поинтересовался тот.

— Да, Паш, думаю, к моменту нашего подлёта Вадик договорится, что нас там встречать будут. Маршрут, главное согласуй с диспетчером.

Всё время полёта я постоянно гладила девочку, поднимая её потенциал и стараясь перенастроить искажённые колебания, Золотце активно руководил процессом, постоянно давал ценные указания и комментировал мои действия. Босс, полуобернувшийся с переднего кресла, с улыбкой наблюдал за процессом, но никак не комментировал, поскольку мы были не одни.

Наконец мы приземлились, босс прям с капельницей вынес девочку из вертолёта, чтобы отдать ждущим медикам, а я обессилено откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Когда босс вернулся, радостно сообщив, что медики сказали, что всё на первый взгляд неплохо и шансы есть, что жить будет, я была практически в отключке.

Он быстро поменялся местами с Владой и начал теребить меня:

— Алина, Алина, что с тобой? Врача позвать?

— Не нужен ей врач. Оставь её. Ей отдохнуть надо, – зашипел на него Золотце. – Домой её вези.

А дальше я ничего не помню. Отключилась окончательно.

* * *

Очнулась я утром в своей кровати, рядом в кресле дремал босс. Как только я пошевелилась, он открыл глаза и сразу склонился ко мне:

— Ты как, моя радость? Как самочувствие? Что-то хочешь?

— Пока не поняла… вроде ничего. А ты почему тут сидишь?

— Я бы вообще не тут сидел, а в больницу бы с тобой поехал, но Золотце твой упёрся, рычал на меня как крокодил, мол, отвези домой и не трогай. Я рискнул прислушаться к его совету. Про девочку кстати, спросить не хочешь?

— Можешь сказать.

— Вот ты даёшь, больше трёх часов с ней возилась, а потом: можешь сказать.

— Не хочешь, не говори, – безразлично выдохнула я.

— Почему не хочу? Хочу. Состояние стабильное. Врачи надеятся на благоприятный исход.

— Я так понимаю, ты рад. Это хорошо, – я постаралась улыбнуться. – Хоть какой-то толк.

— Алин, жизнь ребёнка это разве не толк?

Я плохо соображала спросонок, поэтому откровенно пробормотала, мотая головой:

— Этого нет. Сейчас выжила, через пару месяцев не сможет. Её родители вывод вряд ли даже из её бы смерти сделали. Только если труп самостоятельно нашли и обвинить никого бы не смогли в её смерти. Вот тут могло что-то щёлкнуть. А так, ну отсрочили мы неизбежное и что?

— Я подключил опеку. На них дело завели, думаю, смогу лишить родительских прав.

— Они будут рыдать на камеру, что у них ни за что отобрали ребёнка, это стечение обстоятельств, дети могут потеряться у всех. Это действительно правда, у всех могут. Но в их случае она не могла не потеряться. Им не до неё, они живут собственной жизнью и дочь плохо в неё вписывается, она раздражает, особенно мать.

— На них собирают досье, я думаю, что соберут немало компромата. И то что ребёнок до смерти бабушки жил лишь с ней, а они путешествовали, и определённого местожительства у них нет, живут в авто-доме, это тоже говорит не в их пользу. Потом у них взяли кровь под видом, подходит ли для переливания, у обоих был алкоголь в крови. Это официально задокументировано.

— Они скажут, что так снимали стресс от пропажи ребёнка и грелись, поскольку сутками искать ребёнка в лесу холодно, а они типа так и искали. Правда не дальше собственного костра, как в анекдоте, потому что вокруг него светлее, и они не дураки в темноте искать. Но кого это волнует? Ты ввязался в глупое противостояние с теми, кто на этом постарается устроить шоу и хайп.