Книга Тетрадь в косую линейку, страница 455 – Марина Колесова

Мы все поднялись наверх, Влада сначала чувствовала себя очень сковано, но несколько рюмок хорошего коньяка помогли ей сбросить стресс и уже через час он рассказывала мне о своей жизни такие подробности, которыми делятся лишь на исповеди.

— Я всегда хотела вырваться из того окружения, в котором родилась. С самого детства, – пьяно разглагольствовала она. – Вот мать у меня хоть и красавица, но доярка. Вот что она видела в своей жизни, кроме чёртовой своей фермы? Я в спорт сначала хотела пойти, а потом поняла, что способности средние у меня в спорте, не пробьюсь. И в учёбе, хоть и легко всё даётся, но перспектив нет. Языки учила. Ездила на слёты разные, конкурсы и мечтала, что встречу богатого иностранца. А встретила агента. Он как узнал, что я девственна ещё, вот сразу мне сказал: не вздумай по дури с девственностью расстаться. Это твой пропуск в лучшую жизнь, если сумеешь правильно распорядиться этим. Потом с кураторами нынешними познакомил, вернее прошлыми уже, поскольку такую дезу я им слила по распоряжению Виктора Владимировича, что убить, наверное, мечтать скоро будут, вот они меня и готовили. А сейчас вот сижу с Вами, Алина Викторовна, и не знаю, что со мной завтра будет.

— Да всё у тебя нормально будет, если не надумаешь Витю подставить. Вот если такие мысли появятся, заставлю пожалеть, что на свет ты родилась. А пока будешь радовать его, и сама сможешь жизни радоваться. Вот поди плохо: едешь в чудесном автобусе на фоне вечерних пейзажей, с хорошей выпивкой, беседуешь о жизни. И всего лишь взамен чёткого выполнения его распоряжений. Он конечно жёсткий у нас товарищ, но не садист и не самодур какой-нибудь. Поэтому расслабься и получай удовольствие. Всё сложилось не худшим образом.

— Это да, особенно по сравнению с тем, что было несколько дней назад. Очень страшно было. Уверена была, что вы меня убьёте.

— И убила бы, если бы ты не пересмотрела своё отношение к происходящему. Я не выношу, когда рядом есть люди, способные предать. Вот только подумаешь ещё раз о чём-то подобном, – с угрозой начала я.

Договорить не успела, прижав руки к груди, Влада отчаянно замотала головой:

— Не, не, не, Алина Викторовна, ни за что не посмею, никогда не посмею. Как я посметь могу, когда у Вас такая моя расписка? Я всё-всё делать буду, как скажите, клянусь! И чтобы Вы, и чтобы Виктор Владимирович доволен был. Я ни за что теперь. Я всё поняла. Я лишь то, что он говорит, исполнять буду.

Она обернулась и с явным страхом посмотрела на босса, повторив: «никогда не посмею больше».

Вот интересно, пугала её в основном я, а боялась она больше его.

— Вить, – я повернулась к боссу, – ты ещё чем-то что ли её пугал? Что она так тебя боится?

— Ничем не пугал. Я никого ничем не пугаю, Алинка. Это непродуктивно. Предупредить, предупредил. Ещё в тот раз, при тебе. Повторять не считаю целесообразным и не повторяю никогда. Кто не понял с первого раза, проблемы не мои. Ты знаешь. Это ты миндальничать порой можешь, у меня такое исключено.

— Вить, ты знаешь, кого мне напоминаешь? – я хихикнула и с чувством проговорила: – Асфальтоукладчик. Прямо и напролом. Помнишь, в мультике детском про кота Леопольда, там асфальтоукладчик сразу дорогу строил напрямик через лес? Всё раскатал и заасфальтировал. И плевать на топографические изыскания и ресурс. Сделаю, как сказал, и кто не ушёл с дороги виноват сам. Самое удивительное, что тебе это всегда удаётся.