Книга Тетрадь в косую линейку, страница 450 – Марина Колесова

— Для моих кураторов оно не будет безупречным, они наверняка догадаются о причинах, но мне уже всё равно будет, поэтому я обещаю, обещаю, что ничего нотариусу говорить не стану. Вы вообще сюда можете его пригласить. Я скажу все так, как Вы захотите. Я пообещала уже Виктору Владимировичу. Я послушна буду. Я не знала во что ввязываюсь. Это казалось интересным и не опасным. Эскорт, элитная любовница олигарха. Всем бывшим он дарил квартиры и деньги. Не слишком роскошные, но почти всегда. А если при этом у меня бы получилось расположить его к себе и компромат какой-то получить, то я становилась успешной разведчицей, мне за это гражданство и звание сразу обещали. Мне это романтичным казалось. Сейчас я хочу выйти из всего этого как-то. Очень хочу.

— Увяз коготок, дорогуша, вся птичка пропала. Хочешь остаться в живых, ты теперь Витю будешь лет десять ублажать, всеми возможными способами, пока не надоешь ему до оскомины, и если не накосячишь, то после этого я разрешу тебе, например, стать уборщицей в моем доме. Поэтому Витеньку ты постарайся радовать, как можно дольше, это проще, чем полы у меня мыть. Других альтернатив не будет. Никто тебя не отпустит из нашей семьи, если только на кладбище, ты теперь слишком много знаешь.

— Я и сейчас полы мыть согласна, честно. Только не убивайте, пожалуйста, – едва слышно проговорила она, и я поняла, что наша очень своеобразная семья стала больше на одного члена.

— Хорошо, не станет тебя никто убивать, не волнуйся, – проговорила я и повернулась к боссу: – Вить, можешь выпустить её отсюда, и завтра сюда пригласить нотариуса. Она не врёт, сбегать и пакостничать не будет. Расписку её мне потом отдашь, и можешь больше ничем не озадачиваться.

— Не понял, Алина Викторовна. Ты никак своё мнение кардинально поменяла?

— Да, Вить. Она больше не опасна. Всё. Мне пора. Поеду, дома ждут.

— Могу поинтересоваться, с чего вдруг?

— Она изменила настрой. До этого она искала способ вырваться и противодействовать тебе, а значит, и мне. Таких индивидуумов я не щажу, ты знаешь. Их я сразу предпочитаю ликвидировать. Сейчас она смирилась, будет на тебя работать, как скажешь. С такими я не воюю. Вот и всё.

— Вот как ты это можешь чувствовать? Как?

— Дорогой мой, ты забыл, что я ведьма? Могу напомнить, но тебя обычно подобные напоминания не радуют. Поэтому лучше сам освежи свою память.

— Понял. Ладно. До нотариуса тут посидит, не развалится. Пошли. Провожу тебя.

— Дело твоё. Нравится её здесь держать, держи. Пока твои развлечения границ безопасности не нарушают, я в них не лезу, ты знаешь, – проговорила я, и мы вышли, оставив девушку в кладовке.

Босс проводил меня в гостиную и спросил, действительно ли я намерена уехать.

— Нет, это для неё было.

— Тогда подожди немного, пойду развяжу ей руки, дам одежду и матрас с одеялом, потом вернусь к тебе.

— С удовольствием подожду. Правильные реакции персонала надо закреплять позитивными подкреплениями. Так что иди, поощряй.

Он ушёл, через некоторое время вернулся, сел рядом со мной на диван и заинтересовано спросил:

— Зачем ты её убедила, что была моей женой?

— Это самый простой способ приспособить ее к реалиям наших с тобой отношений. Вряд ли она кому-то скажет об этом, а если скажет, мы сразу узнаём, и поймём, что доверять ей стало нельзя.