Книга Тетрадь в косую линейку, страница 406 – Марина Колесова

— Алин, с одной стороны я понимаю твоё негодование и желание дистанцироваться. Мне самому претит такой расклад. Но с другой, ты сама всей своей жизнью доказываешь, что каждый имеет право лично искать, как устраивать свою жизнь. Если честно, я знаю, что моя дочь не святая, и в сексе у неё ограничений не было и нет. У Оли твоей, я так понял тоже до Аслана жизнь достаточно насыщенная была. И может совсем неплохо, если девушки как-то отношениями с одним парнем и между собой попробуют обойтись, а? Ведь если Оле Аслан начал надоедать, то есть вероятность, что не с Дашей, а вообще на стороне она начнёт развлекаться. Я не осуждаю никого, хотя, для меня это всё дико, конечно. Я моралистом был всю жизнь и не понимаю и не одобряю такого. Но Даша упряма, вот не разрешишь ты ей, и сбежит, чёрт знает куда и вообще по рукам пойдёт… я этого точно не переживу.

Я смотрела на него, слушала и неприятие накатывало волной. С одной стороны я понимала, что дочь это для него важно, и он пойдёт на многое, чтобы помочь ей, но вот не заставлять же меня наплевать на мои принципы? Я никому ничего не навязываю, все живут, как хотят, так почему меня заставляют менять отношение к моим устоям? Поэтому я на повышенных тонах, раздражённо выдохнула:

— Я никому ничего не запрещаю! Ясно тебе, Аркадий?! Я лишь не хочу никому никаких индульгенций выдавать! Я ведь тебя ни к чему не принуждаю! Почему ты считаешь себя вправе мало того, что всю мою жизнь под микроскопом изучать, так ещё мне диктовать, кого я должна заставить принять расклад, который устроит твою дочь?! Ей надо, пусть сама себе его и обеспечивает! Ты вон ту же Галю спроси, что для неё кажется более моральным: обеспечивать всем любовницу мужа, если сама к сексу не способна, или ради развлечения полигамную семью устроить, наплевав на моральные догмы одного из членов этой семьи и заставить меня вынудить его это всё принять?! Ты понимаешь, что для Аслана, когда он поймёт, что за всем этим стоит, а он рано или поздно поймёт, это может быть моральной катастрофой? Он светлый и очень правильный парень, да, не особо интеллектуально развитый, но с крепкими моральными устоями. Я могу, могу его заставить, он мне многим обязан, и я имею на него очень большое влияние, из-за меня он может на такое пойти и возможно, даже смирится с тем, что внутренне считает неприемлемым и недопустимым, но это будет с моей стороны подло! Подло! Ты понимаешь это?! Какого чёрта, ты хочешь вынудить меня пойти на подлость?!

В конце монолога я, можно сказать, уже орала, распалив сама себя. Потом резко встала и, пробормотав: «Всё. Мне домой пора», – направилась в коридор.

— Алина, стой! – Аркадий встал и преградил мне путь, потом громко крикнул в сторону комнат: – Галочка, вернись к нам, пожалуйста, мне нужна твоя помощь.

Галина тут же вышла в коридор и с явной растерянностью произнесла:

— Да, Аркадий Львович. Что мне надо сделать?

— Галь, попроси Алину остаться. Пожалуйста. Я обидел её. Она вся на нервах. Хочу исправить ситуацию. Меня она вряд ли послушает, а тебя обижать не захочет. Попроси.

Галя подняла на меня взгляд испуганной лани и едва слышно выдохнула:

— Алина Викторовна, пожалуйста…

— По-моему, я просила обращаться ко мне по-другому, – иронично усмехнулась я, понимая, что вернуться к столу Аркадий меня заставит, значит надо, воспользовавшись ситуацией, с Галей более близкие отношения выстроить.