Книга Тетрадь в косую линейку, страница 23 – Марина Колесова

— Вы мужененавистница? – озадаченно предположил он.

— Нет, я одиночка. Просто одиночка. Мне достаточно для общения работы и Кота. Меня напрягают друзья и подруги. Их у меня нет и не будет. Поэтому нелогично в ваших выводах ничего! Всё. Идите уже. Ваш рабочий день давно закончен. Идите к семье. Что Вы до меня докапываетесь?

— Мне некуда торопиться, я в общежитии живу, поэтому давайте я хотя бы матрасы на место верну и диваны соберу. Ну и коробки тяжелые. Здесь мужская сила нужна. Вам одной не справиться. Я не буду докучать. Молча всё верну на места, а Вы пока поесть можете на кухне. А потом я покажу Вам, что ничего не взял, и уйду, – проговорил он, и кот явно одобрительно с двойным усердием начал тереться об его ноги.

— Кот, ты точно предатель, – раздражённо выдохнула я, потом махнула рукой и, проговорив: – Делайте, что хотите, – ушла на кухню.

Кот за мной не пошёл. Остался с полицейским, который судя по доносившемуся из комнат шуму, пытался ликвидировать беспорядок.

Я тем временем пожарила картошку и порезала овощной салат. Когда закончила, поняла что получилось много, одной не съесть. Как так вышло, не поняла сама. Видимо, задумалась и картошки больше начистила, не считая картофелины, а прислушиваясь к долетающим из комнат звукам, а возможно нервозность так подсознательно снять пыталась – выполняя монотонные действия, и как итог: огромная сковорода жареной картошки и полная миска салата. Окинув их взглядом, решила, что это знак, что надо предложить поесть и лейтенанту полиции. Хоть он порядком и досадил мне, но мальчик явно благую цель преследовал и аура у него приятная, и Коту вон понравился, да и не покормит его никто в общежитии-то.

Я прошла в комнаты и ахнула. Разгрома как не бывало. Всё было разложено по своим местам. Лейтенант в дальней кладовке под присмотром кота расставлял коробки на последней полке, негромко приговаривая при этом: «Видишь, потихоньку управились вроде, всё как было расставили, вот эта, по-моему здесь стояла. Да. Точно. И ты согласен, что здесь. Ты, кстати, не сердись, не нарочно я. Глупо всё как-то получилось. Первый раз у меня такое, чтобы интуиция так подвела. Прям уверен был, что искать надо».

Я подошла ближе и предложила полицейскому пойти со мной поужинать.

Он сначала удивлённо повёл плечами:

— Нет, что Вы, неудобно как-то, – а потом втянул носом воздух, и смущённо продолжил: – Вы картошку пожарили? Запах умопомрачительный. Если можно, то я бы не отказался поесть. Сто лет не ел жареной картошки. И на ужин ничего не купил. Буду очень признателен, если покормите.

Это было сказано столь искренне, что я не смогла сдержать улыбки:

— Я предлагала не в надежде на отказ, поэтому пойдёмте. Мясного, правда, ничего нет, я на ночь мясо не ем, а картошки много. Пытаясь успокоится, начистила картошки не иначе, как на роту солдат. Так что Ваше согласие меня не обременит, наоборот поможет продукт по назначению использовать. Не люблю пищу выкидывать.

— У меня так бабка всегда говорила, что пищу выкидывать грех. У неё всё в дело шло. Но то неудивительно, живности у неё полон двор был и хозяином кот. У Вас он явно тоже себя хозяином чувствует. А где руки помыть можно? – выходя из кладовки, проговорил он.

— В любой ванной комнате, Вы ведь их все осмотрели. Так что выбирайте, какая больше нравится, – проговорила я.