Книга Тетрадь в косую линейку, страница 110 – Марина Колесова

— А почему ты его не пригласил?

— Он экзамен сегодня сдаёт, Анна Яковлевна. Потом с ребятами отмечать пойдёт. У нас немного разные круги общения и интересы, – тут же ответила я.

— Это как-то очень по современному… Я не понимаю такого. Чтобы муж с женой и не как ниточка с иголочкой, – с явным осуждением покачала головой Анна Яковлевна.

— Мам, тебе не кажется, что это абсолютно бестактно, оценивать чужую семейную жизнь?

— Виктор Владимирович, да перестаньте Вы, – перебила я босса. – Я уже привыкла. Что только обо мне не говорят. И что альфонса я пригрела, и что жизнь мальчику сломала, мы настолько неправильная в глазах всего общества пара, что подобное удивление, дело естественное. Меня и моя собственная мама не понимает.

— Алин, это кто тебе сказал, что твой Димка альфонс? – в дискуссию вступил Вадик.

— Мои консьержки у подъезда именно так и считают. Особенно одна. Тут на днях мне прямо в лицо заявила, что, наверное, это очень дорого содержать такого мальчика и постоянно покупать ему брендовые шмотки даже для похода к помойке, намекая на то, в чём он пошёл выносить старый хлам. И ведь как разглядела, что за вещь. Димка не понял, иначе бы вряд ли вообще надел, а тем более мусор вынести. А она с одного взгляда просекла и сделала выводы. Любой шпик по сравнению с ней салага.

— И что ты ей ответила? Вот мне очень интересно, что ты ей сказала, – Вадик недобро нахмурился.

— Сказала, что пока справляюсь.

— Забудь о ней. Разберусь, – зло выдохнул он.

— Вадик, не надо. У неё трагедия, единственный сын наркоманом стал и от передозировки погиб. У неё никого нет. Это единственное развлечение, так злословить. Пусть. От меня не убудет. И Димку это вроде тоже мало трогает.

— Алин, вот как она может, если видела его на инвалидной коляске? Вот как? – Вадик демонстративно скривился.

— Сейчас же не на ней. А живет по прежнему со мной. И не работает. Значит, точно альфонс.

— А почему он был на инвалидной коляске, дядя Вадим? – тут же поинтересовался один из мальчишек. Я их на вид пока плохо различала.

— Потому что под пулю полез, чтобы грабителей остановить. Вот почему, Коль.

— Остановил?

— Остановил, их поймали. И никто больше не пострадал. Лишь он сам.

— Он герой, как папа Миша?

— Да, Коль. Как папа Миша, ему лишь чуточку больше повезло, тётя Алина его выходила.

И вот с этой фразы Вадика я для обоих мальчишек стала тётей Алиной. Жутко неприятное для меня сочетание, слово «тётя» я вообще плохо перевариваю, а уж по отношению к себе тем более, но протестовать я не стала, в надежде, что один вечер выдержу, а дальше вряд ли мы ещё пересекаться будем.

Мы ещё поговорили некоторое время, а потом босс достал гитару, передал её Вадику и предложил перейти в сад. Благо вечер был очень тёплый.

Анна Яковлевна осталась в доме, а мы расположились в беседке, и босс под аккомпанемент Вадика стал с ним петь солдатские песни, мальчишки им подпевали, а я сидела и слушала.

Потом Вадик стал собираться домой, предложил подвезти меня, он мол сегодня с шофёром и машина большая. Босс сказал, что сам доставит. Вадик понятливо кивнул и откланялся.

Прям следом за ним босс отправил спать сыновей. На моё удивление ни слова возражения ему в ответ не прозвучало. Мальчики быстро попрощались и ушли.