Книга Тетрадь в косую линейку, страница 106 – Марина Колесова

— Знаю. Отстань.

— А ты знаешь, что максимальный потенциал не наберёшь без их открытия?

— Я не могу. Пока не могу. И не спрашивай почему!

— Да уж. Ладно. Подождём. Время хороший лекарь. Поймёшь, что готова проработать эту проблему, свяжись, попробую помочь.

— Спасибо. Может быть, когда-нибудь, попозже…

— В компанию возьмёте? – услышали мы издали и с удивлением увидели приближающегося к нам переодетого в штатское генерала.

— Если сходишь и купишь нам мороженое, то почему бы и не взять, – дождавшись, чтобы он подошёл поближе, проговорил старик.

— Не вопрос, сейчас схожу. Какое мороженое предпочитаете, как и предыдущее, – он указал на фантики, торчащие из урны, – или что-то другое?

— На улице я предпочитаю вафельные стаканчики, – ответила я, – с ними меньше вероятность, что оно потечёт.

— Вот, женская логика, – улыбнулся старик, – а мне обычный брикет, Андрюш, купи.

Через пару минут мы все вместе сидели на лавочке и ели мороженое.

— А я из окна вас увидел. Смотрю, мороженое едите и прям позавидовал. А потом думаю, чего завидовать? Надо пойти и в компанию напроситься. Дружбу-то мою приняли, – проговорил генерал, смачно кусая мороженое.

— Правильно сделали, – одобрила я его поступок.

— Алин, а давай на ты? – предложил он.

— Ко мне на ты можно. А вот я попробую. Не обещаю, что получится сразу. У меня от настроения зависит. Если доверительное, могу «ты» сказать, а вот, когда дистанцию подключить хочется, тогда только «Вы».

— Понял. Буду стараться не доводить до включения дистанции. Вопрос задать могу?

— Если про то, как я это делаю, то бесполезно. Это не я делаю. Я вообще дома под охраной весь день просидела.

— А кто?

— Вселенная. Я ей жалуюсь, она находит способ. Всё.

— И так можно любого?

— Нет, конечно. У меня должна быть претензия. Моя личная претензия. Обидеть меня должны. Понятно?

— То есть если кого-то на тебя натравить, и он тебя обидит, то ты на него пожалуешься, и его ликвидируют. Так?

— Нет, не так. Мне сложно это объяснить. Василий Никифорович вот правильно сказал, я как индикатор. Я стараюсь суть человека увидеть и заставить её проявить. А вот дальше уже как карта ляжет.

— По сводкам я понял, что ты была на праздновании дня рождения на той яхте. Тебя там чем-то обидели?

— Вы ищете способ из меня оружие сделать? Это не так просто. Я ненавижу, когда кто-то пытается мною руководить. Под раздачу может сам организатор угодить. В данном случае здесь так легла карта. И вообще, генерал, давайте не будем углубляться. Вы хотели знать принцип. Я рассказала, причём только по одной причине. Вам благоволит Василий Никифорович, и считает Вас очень порядочным и достойным человеком.

— Понял. Извини. А вот и Кузьмич твой подъехал, – проговорил генерал, указывая на паркующуюся неподалеку машину босса.

— Вы ему позвонили? Зачем? – удивилась я.

— А затем, что с той папочкой, что у тебя на коленях лежит, абсолютнейший нонсенс так гулять. Вот отдашь ему и гуляй дальше на здоровье.

— А вдруг я не планировала ему её отдавать?

— Алин, вот так его подставить я не могу даже ценой жизни. Это хуже, чем предательство. Так что уж извини, но отдать её ему тебе придётся.

— Оценила, Андрей. Круто. Спасибо, – я улыбнулась.

— За что? – не понял он.

— За то что ты так поступил. Ладно, всего вам доброго. Разрешите откланяться, не буду заставлять Кузьмича ждать, – я указала на вылезшего и замершего рядом с машиной босса и поднялась со скамейки.