Книга Сердце ведьмы, страница 347 – Марина Колесова

— Думаешь?

— Знаю. Чувствую и знаю.

— Ал, ты такой искусный софист… мне очень хочется тебе поверить, очень… только вот нестыковки явные в твоём рассказе есть. Зачем тебе руководящая роль женщины, которая тебя не любит и боится? Ты понимаешь, чем это грозит?

— Не надо бояться за меня, дорогая. Если я так готов рискнуть, в чём проблема для тебя принять мой риск?

— Ты уже рискнул однажды, я помню, приняв мой план и чётко ему следуя, а потом, получив желаемое, меня за него же и наказал… поскольку результат тебя не до конца устроил.

— Справедливое замечание, но ты ведь не забыла как я был наказан за это?

— Это снова была моя проблема, потому что я не смогла остаться безучастной свидетельницей.

— С этим тоже не поспоришь, но ведь это должно было чему-то меня научить, не так ли? Я же не кретин абсолютно безмозглый? Или ты думаешь, что я настолько уверен в твоей поддержке, что буду использовать её несмотря ни на что?

— Да, – потупившись, тихо выдохнула она, а потом подняла на него взгляд и эмоционально продолжила: – я снова тебе помогу, поскольку не смогу я по-другому, даже если ещё раз через такое же меня проведёшь. Но я не хочу, не хочу больше этого повторения! Оно не научило меня ничему! Я чувствую это и боюсь… до умопомрачения боюсь…

Альфред шагнул к ней и развернув вместе со стулом, опустился перед ней на колени, прошептав:

— Ты должна знать, повторения быть не может, Творец это попустил по одной единственной причине, я поклялся вернуть тебе то, что ты слила на Эрбила, Он это принял так, а я тогда посчитал, что не потенциал тебе поклялся восстановить, а справедливость и должен тебе "открыть глаза" на все мерзости, что он творил, потом пришёл Вальд и растолковал мне, какой я осёл и что если срочно всё не исправлю, окажусь здесь на вечном подвесе. Поэтому прекрати себя накручивать, не позволит мне Творец больше никаких повторений. Ясно тебе?

— Ты это сейчас придумал?

— Ничего я не придумал. Всё так и было.

— Ты другой расклад озвучивал.

— Мирочка, мне, как и тебе, сложно было до конца сбросить карты. Но видя, как тебе сложно, я решился на это. Теперь можешь этим пользоваться…

— Ты считаешь, я способна воспользоваться твоей слабостью?

— Не знаю, Мир… но внутренне я к этому готов и посчитаю заслуженной расплатой.

— Тупица ты… Я ведь даже в подвалах твоих против тебя ничего не сделала… Хотя могла. Ты ведь понимаешь, что легко могла хотя бы проклясть?

— Сейчас понимаю. Кстати, а почему не прокляла?

— Жалко тебя было, понимала, что по дури своей на такое решился… и вначале каждый день ждала, что придёшь и договориться постараешься. А когда на последнем допросе додавить решил, то вот тогда я поняла, что ты непредсказуем для меня, что амбиции и догмы тебе дороже всего и на меня тебе плевать… ведь даже пожалеть не смог… видел, что сломал почти совсем, и не пожалел…

— Почему тогда не прокляла?

— Не хотела с тобой бороться… Начать с тобой бороться означало разрушить последнее, что тут оставалось хорошего для меня, предать нашу дружбу, всё что было при Вальде… я не смогла, проще было попытаться себя убить.

— Как же ты всё это вынесла, моя девочка? – потупившись, Альфред, склонился перед ней ещё ниже. – Ты не представляешь, какой мерзкой тварью я сейчас ощущаю себя.