Книга Сердце ведьмы, страница 321 – Марина Колесова

— Поэтому и не получается, хозяйка. Это же очевидно.

— Почему «поэтому»?

— Потому что ничего не цените и все свои наработки растеряли. Вот как можно должность писаря получить, если все буквы позабыл?

— При чём тут это? Я не хочу ничего получать! Никакую должность! – Миранда начала злиться и в раздражении выдернула кисть руки из пальцев Ларсена.

— Вы не хотите. А Творец другое для вас уготовил, вот и не даёт уйти. Знаете, как в монастыре послушников готовят? Хочешь, не хочешь, а заставляют делать то, что настоятель наказывает.

— Ты меня достал! Я только успокоилась, а ты мне опять всю душу своими глупостями растравил! Хватит! Надоел! Уйди!

— Не могу я от вас уйти, пока вы в таком состоянии, хозяйка. Можете наказывать, но не смогу я этого сделать. Предназначение у меня теперь такое – быть подле вас и ваш гнев терпеть.

— Ты не мой гнев терпишь, ты моё терпение испытываешь! Сколько можно?

— Не терпите. Можете наказать.

— При чём тут наказание? Ты считаешь, оно развлечёт меня?

— Почему нет? Заставить терпеть другого, простейший способ сбросить злость.

— Ты сам этим пользовался?

— У меня не то положение было, но во время полнолуния, убивая дичь, я испытываю что-то похожее.

— Идиот, – Миранда брезгливо скривилась, – похоже, ты примитивное животное, не надо ровнять меня с собой.

— Хорошо, я животное, не спорю, но герцогу тоже подобное по душе было, – обиженно нахмурившись, проронил Ларсен. – Он что, тоже, по-вашему, животным был?

— Ещё каким! Тупым и безмозглым! – безапелляционно выдохнула Миранда. – И статус его ничего не значил, раз мозги на уровне животного остались!

— А Вы, значит, не наказываете?

— С этой целью, нет!

— А с какой можете?

— Если на благо индивидуума наказание пойдёт.

— Это как так?

— Представь, что ребёнок пытается горячий чугунок схватить. Если я его по рукам стукну, ему будет больно, но менее больно, чем от ожога, когда он кипяток из чугунка на себя опрокинет. Вот ты сейчас, как ребёнок, рискуешь на моё проклятье нарваться, поскольку делаешь очень больно. Я уже который раз говорю, чтобы прекратил, но ты упрямо продолжаешь, в надежде, что я не сорвусь… А зря, поскольку нервы у меня на пределе и наказывать, чтобы остановить, я не стану. Сил у меня на это нет, так что рискуешь сразу под проклятье попасть, раз слов не понимаешь.

— Вас развлечёт моё состояние после вашего проклятья?

— Вряд ли… не радует меня подобное тоже. Но когда злюсь, я об этом не думаю.

— Странная вы… Не встречал я раньше таких.

— Ты многих ведьм встречал?

— Бабка моя ведьмой была. Но не такая, как Вы. А может, и не бабкой мне она была, а лишь сказалась ею, чтобы у монастыря меня выкупить. Я никогда не расспрашивал её о том.

— Ты жил в монастыре?

— Меня подкинули туда в детстве, и некоторое время я при нём жил, а потом, когда подрос немного, сбежать попытался, только без документов и денег долго не побегаешь, стражники на ярмарке поймали и к старосте отвели. Тот допросил по всей строгости, и когда признался я во всём, отправил обратно в монастырь. Я знал, что после побега в колодки меня там закуют, и по дороге, возле лесной опушки, когда стражники отвлеклись немного, попытался снова сбежать, намереваясь спрятаться в лесу, но не удалось, поймали они меня и прямо там бить стали. Вот тут меня моя бабка и увидала, и с криком: «внучек мой родненький, это ж за что тебя так?» к стражникам подбежала. Задобрила их деньгами, а потом вместе с нами в монастырь пошла и настоятеля уговорила отдать меня ей, как внука, пожертвования внеся в церковную казну. Настоятель согласился, оформил документы и ей отдал.