Книга Сердце ведьмы, страница 235 – Марина Колесова

От страха её трясло, и она беспрестанно кричала, пока ей не заткнули рот приспособлением, через которое она могла лишь дышать.

После этого к ней подошёл допрашивавший её раньше более старший инквизитор с тонкими губами и очень тяжёлым пронизывающим взглядом и предложил написать, куда она хотела отвезти кота.

Пересиливая страх, она тогда поломала несколько перьев, что ей давали, в надежде, что её примут за сумасшедшую и, наконец, убьют. Но инквизитор не торопился, каждый раз холодным тоном с нескрываемой угрозой роняя, что поступила она крайне неосмотрительно и себе во вред, причём не только своему бренному телу, которому сейчас будет очень больно, но и душе, муки которой будут куда как более ужасающие, чём те пытки, которым её подвергнут в надежде душу её всё же спасти.

Этот его монотонный голос доводил её до исступления, она хрипела и выдиралась из сдерживающих её пут, показывая, что не желает с ним общаться, и тогда палач начинал по его приказу закручивать тиски, и боль туманила разум настолько, что слезы у неё текли рекой, и ей самой начинало казаться, что она готова писать любые ответы, лишь бы её отпустили. Однако как только тиски чуть ослабляли и боль немного отступала, она вновь упрямо ломала вложенное в руку перо, поскольку внутренне была уверена, что ей ни в коем случае нельзя признаваться в сговоре с герцогиней.

— Зря, – в очередной раз тихо проговорил инквизитор, и палач уже вновь взялся за ворот тисков, но тут инквизитор вдруг сказал, что время молебна, и он продолжит допрос завтра утром, и у неё есть время подумать.

Палач предложил до утра её усадить на ведьминские козлы, стоящие неподалёку, обещая, что после ночи, проведённой на них, она станет намного более сговорчивой, но инквизитор проронил «ещё успеется» и велел заковать в это тяжёлое распятие. После чего её вместе с ним отволокли сюда и оставили на полу.

Перспектива ежедневно выносить пытки невероятно страшила, но что она может сделать? Всё же написать название городка, но не факт, что после этого её пытать больше не станут, скорее начнут ещё сильнее, получив подтверждение её сговора с герцогиней. И в результате всё равно сожгут.

От навалившейся жалости к себе защемило в груди и стало тяжело дышать. Она вся изогнулась и немного развернула распятие так, чтобы удобнее было лежать, и оно не столь сильно давило на грудь, но боль внутри не исчезла, наоборот, навалилась с новой силой.

В это самое время в замке звякнули ключи, дверь тихо отворилась, и в её камеру зашёл красивый черноволосый мужчина средних лет в чёрном плаще и с вороном на плече.

В первый момент Люсьене показалось, что это ей привиделось в окружающей полутьме, она даже зажмурилась и чуточку потрясла головой, но незнакомец от этого не пропал и, доказывая свою реальность, подошёл ближе.

После чего склонился над ней и, прижав палец к своим губам, показал, чтобы она молчала, а затем, разомкнув чём-то вроде отмычки удерживающие её руки и ноги крепления, помог подняться.

Потом достал из-под плаща скромное серое платье, протянул ей и едва слышно прошептал: «Надевай».

Люсьена быстро надела платье и, повинуясь жесту поманившего её за собой незнакомца, вышла из камеры, а тот, заперев за ними дверь, повёл её куда-то по хитросплетению коридоров и лестниц, потом вывел во двор и, усадив в стоящую неподалёку карету, после чего, скомандовав кучеру: «Трогай», сел рядом.