Книга Сердце ведьмы, страница 169 – Марина Колесова

Миранда сидела, забравшись с ногами в кресло и обхватив колени руками. Служанок она всех выгнала в надежде начать медитировать, но у неё ничего не получалось. Внутри бушевала злость, которую хотелось как-то выплеснуть.

Поэтому, когда на пороге появился герцог, первое что ей захотелось сделать – это швырнуть чем-нибудь в него. Или вещью, или проклятьем.

И он, будто почувствовав её состояние, замер на пороге и тихо осведомился:

— Ты разрешишь мне войти?

— Можно подумать, что вы уйдёте, если я не разрешу.

— Уйду, хотя очень бы не хотелось. Ты на что так разозлилась? Что спросил, о чём с Джоном беседовала? Так я ревную тебя… ревную, и не всегда с этим чувством справиться могу, хотя понимаю, что глупо ревновать к сыну… Извини, я постараюсь не обижать тебя больше пустыми подозрениями. Общайся с ним на здоровье. Это даже хорошо, что вы общаетесь… Он долгое время был лишён любви матери, и, если ты сможешь этот пробел хотя бы частично восполнить, будет неплохо.

— Вы начали пользоваться не силой, а логикой, милорд. Это меня радует.

— Вид у тебя не очень радостный.

— Я очень зла, очень… поэтому и слуг всех выгнала, боюсь сорваться и придушить кого-нибудь…

— И что вас так разозлило в моём поведении? Всего лишь невинный вопрос?

— Я ведь знаю, что за ним стояло, милорд… Безосновательная ревность меня злит… Я понимаю, если бы я вам действительно повод дала… А так, без повода, это для меня оскорбительно. Хочется сделать именно то, в чём подозреваете, причём немедленно и всё равно с кем…

— Вы хотите мне изменить в отместку за вопрос?

— За подозрения, милорд. За безосновательные подозрения!

— Вот сказал бы мне кто, что моя супруга в открытую будет угрожать мне изменой, я бы не поверил… Миледи, вы соображаете, что мне говорите?

— Да я нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти. И я не боюсь, что вы свернёте мне шею, или вздёрнете во дворе, или на костёр отправите. Это всё лучше, чем жить с вами, трясясь от страха, что в следующий раз вы можете меня приревновать к столбу.

— Послушай, я свою ревность держал под контролем и всего лишь спросил! Спокойным тоном спросил! Не кричал, не бил, не оскорблял. Я поинтересовался, о чём вы говорили! Поскольку твой ответ был очень краток. Я хотел знать подробности. Тебе сложно было мне про них рассказать?

— Зачем? Чтобы дать возможность найти повод кричать, бить и оскорблять, прицепившись к какой-нибудь фразе? Вы ведь его искали! Я знаю это! Считайте, что нашли! Можете начинать.

— Мира, ты ведь Мира у меня или как?

— Да, меня раньше так звали и что?

— Так вот, Мира. Сейчас я не кричу, не бью и не оскорбляю. Я пришёл и извинился. Что тебя не устраивает?

— Раз имя моё настоящее назвал, я так понимаю разговор откровенный пошёл. Ты хочешь правду?

— Да.

— Я не могу жить в обстановке, когда ты на всё это имеешь право. Понимаешь? Не могу! Меня это злит! Злит до такой степени, что умереть проще, чем с этой злостью внутри жить. Не могу!

— Я пообещал тебя не трогать, и ни разу не нарушил обещания. Почему ты мне не веришь?

— Потому, что ты не веришь мне.

— Я тебе?

— Да, твоя ревность не что иное как неверие в то, что я честна с тобой. А так как каждый по себе судит, это утверждает меня в мысли, что верить я тебе тоже не могу. А без доверия какой брак? Это не брак, а клетка, и жить я в ней не буду.