Онлайн книга «Сердце ведьмы»
|
— Почему мне сразу не доложили?! Почему я узнаю это только сейчас?! Где этот ублюдок? Джон, приведи его ко мне немедленно! Я ему сейчас растолкую, как себя подобает вести слуге моей супруги! Моей супруги! Моей! Он обязан был доложить об оскорблении её статуса мне, причём немедленно! И вообще мне всё докладывать! Сейчас я всё ему объясню! Эта тварь навсегда это сейчас запомнит или сдохнет сей же час! — Отец, я уже наказал его и всё объяснил. Он всё понял. Больше так вести себя не посмеет. Докладывать будет всё и сразу, ручаюсь. — Ты точно хорошо его наказал? – герцог, недовольно нахмурившись, посмотрел на сына испытующим взглядом. — Очень хорошо, отец. Возможно, даже переусердствовал немного, поскольку разозлился, разыскивая его по болотам. — Ну не убил же? – недовольные складки на лбу герцога начали разглаживаться — Нет, жив. — Значит, не переусердствовал. А если бы и убил… такая шваль только того и достойна… хотя герцогиня была бы недовольна… Вы ведь были бы недовольны, моя дорогая? – герцог, пьяно усмехнувшись, повернулся к Миранде. — Крайне недовольна была бы, милорд. Поэтому благодарна Джону, что он сдержался. — Я рад, что сейчас вы довольны. — Я буду ещё более довольна, если мы все вместе пойдём и всё-таки поужинаем. Я голодна, да и Джон наверняка тоже. — Хорошо… – герцог, начав успокаиваться, согласно кивнул. – Раз вы голодны, то отчего не отужинать… Барона вряд ли скоро привезут там до его угодий часа полтора езды, а то и больше, да столько же обратно… Отужинав, они втроём сидели за столом и разговаривали, когда вошедший дворецкий доложил, что охранники привезли барона. — Быстро они управились, однако, – довольно усмехнулся герцог и повернулся к дворецкому: – Пусть приведут! Миранда, повернувшись к дверям, сразу поняла, чем отличается обычный приказ: «Проси», от того, что прозвучал сейчас: «Пусть приведут». Охранники ввели барона, крепко держа под локти, и он хоть и стоял свободно, не мог сделать ни одного лишнего движения. Барон был полноватым черноволосым мужчиной с небольшими усиками и большими залысинами. Лет сорока или чуть больше. Он тяжело, явно взволнованно дышал и нервно облизывал пухлые губы. Как только охранники остановились, он попытался осесть вниз, видимо, чтобы преклонить колени, но охранники не дали, и он остался стоять, хрипло и слезливо выдохнув при этом: — Чем я прогневал вас, Ваша Светлость? — Ты что себе позволяешь, тварь? – герцог поднялся из-за стола, оперся на него и подался чуть вперёд, со злостью выдыхая: – Ты по какому праву унижаешь слуг герцогини?! Это личное оскорбление моей супруги! Моей! А значит и меня! Ты меня оскорбил этим, мерзавец! Меня! Я знаешь, что за такое сейчас с тобой сделаю? Я всю душу из тебя вытряхну, а потом на площади четвертую! Барон побледневший, что полотно, нервно затряс головой: — Ваша Светлость, помилосердствуйте. Я и в мыслях не держал оскорбить вас… Я, наоборот, сына вам в услужение отдал, что б он верой и правдой… Чтобы достойно… А он доверие моё не оправдал, вот я и не сдержался… Но оскорбить и в мыслях не держал, помилосердствуйте… — Мне плевать, что ты держал в мыслях! Ты сделал это! – герцог в раздражении грохнул кулаком по столу. — Что вы, Ваша Светлость, я никоим образом… Нет, нет, нет… Я не оскорблял… Разве ж я могу? – трясясь всем телом, запричитал барон. – Я лишь сыну попенял, что не должно служит вам и всё… Но к вашему же благу хотел, чтобы осознал недопустимость того. Я ведь как лучше хотел, чтобы преданность вы его видели и усердие. Так что никоим образом я вас и супругу вашу оскорбить не хотел. Помилосердствуйте, Ваша Светлость, не надо на меня напраслину возводить. |