Книга Сердце ведьмы, страница 134 – Марина Колесова

— Милорд! – в глазах Миранды запылал гнев. – Я начинаю сожалеть, что по собственной недальновидности была столь откровенна с вами. Если сейчас, сию же минуту вы не поклянётесь мне, что пытать свою дочь не станете, на мою откровенность и мою помощь больше можете не рассчитывать! Ясно вам?!

— Ты предлагаешь мне рискнуть своим, да и твоим, благополучием в угоду этой маленькой колдуньи?

— Пытки не выход! Да и вы не инквизитор, чтобы уметь пытать без особого вреда для организма. И потом эта маленькая колдунья, как вы выразились, ваша дочь. Вам её не жаль?

— После сегодняшнего разговора с Норой не жаль абсолютно… Самому хочется инквизиторам сдать… Только ведь у них под пытками расскажет она о своей матери, и начнут они о ней задавать вопросы мне… Не хочу подставляться. Проще Люсьену самому приказать вздёрнуть.

— Вы нарушите обещание, данное её матери.

— Чем? Я обещал не выдавать её замуж и только.

— Всё равно это не гуманно.

— А желать мне смерти с её стороны это как?

— Она не знала, что её слова что-то значат.

— Она в тот момент мне искренне желала смерти. Понимаешь? И это после всего того, что я для неё сделал… Неблагодарная тварь!

— Ей есть в кого такой быть. Вы тоже не особо благодарны.

— На себя намекаешь? Что ты мне сына дважды спасла, а я оба раза на тебя за это гонения устраивал, потом меня самого спасла и вместо благодарности опять тебя же подозревать начал. Да, не отпираюсь, было такое, но это была первая реакция, ты не можешь не видеть, что сейчас я искренне пытаюсь исправить свою оплошность. И благодарен тебе, очень благодарен…

— А девочке предоставить шанс исправить свою оплошность вы дать не хотите?

— Если согласишься мне помогать и строго вместе со мной за ней следить, могу рискнуть… Но если честно, не особо хочется. Сегодня весь день думал, всю голову прям сломал, как поступить лучше… Если честно, я бояться её стал, поэтому убить и хочется. И мысли постоянные, что греха в том никакого не будет, поскольку ей же её пожелание верну, ну и то, что колдунов уничтожать – это дело богоугодное…

— А вы никому в сердцах лишнего не желали?

— Вот что желал, то и исполнял всегда! – тут же безапелляционно выдохнул герцог.

— Замечательно! Но вы взрослый мужчина, а она маленькая девочка, которой желание быть взрослой и ревность к вам как к наиболее достойному мужчине из всех, кого она знает, туманит мозг. Мне вон тоже ревность все ориентиры сносит, и я перестаю быть благоразумной.

— Но вы же смерти никому не желаете? Не так ли, миледи? – герцог вновь перешёл на подчёркнуто уважительный тон, что свидетельствовало, что он хочет несколько дистанцироваться и прекратить неприятную для себя дискуссию.

— Не желаю… И никогда не желала… Даже когда меня унижали сильно… Но это ничего не значит, кроме того, что при рождении мне Господь дал более смиренный характер, чем ей.

— Вам смиренный? Вот уж никак не смиренный, скорее неспособный ко злу…

— Возможно, и так, милорд. Но в этом не моя заслуга.

— Не важно, чья, ваша или Господа, в любом случае это данность. А вот Люсьена, как выяснилось, другая… И не учитывать это я не могу. Поэтому либо обещаете мне помогать её жёстко контролировать, либо я прикажу её убить. Всё! Это решение окончательное.

— Хотите ответственность за её смерть на меня переложить?