Книга Сердце ведьмы, страница 127 – Марина Колесова

— Для чего?

— Хотела, чтобы силу дочь большую обрела и под вашей опекой её никто не смел бы тронуть. А дальше, возможно, вы бы и вовсе передумали её замуж выдавать.

— Бред.

— Ваше право так считать. Я вам рекомендую единственное: не вынуждать дочь вас проклясть. Остальное не сильно важно.

— Слушай, а почему сразу мне не сказала, из-за чего главный инквизитор на тебя запал. Сейчас на ходу придумала?

— Ничего я не придумывала. Я вообще про это говорить не хотела, поскольку поверить в такое трудно. Но на карту встала ваша жизнь и благополучие, и не предупредить я не имела права. Дальше дело ваше, как полученной информацией распорядиться. Мне до вашей дочери никакого дела, главное, что моя совесть чиста.

— То есть на костёр ты её отправить не хочешь?

— Смысла не вижу. Она не сделала ничего дурного. То, что у неё есть потенциальная возможность это сделать, ещё не значит, что сделает.

— Понял… Кстати, зная, что ты была любовницей Вальда, Его Святейшество может тебя заставить стать его инквизитором?

— Вряд ли, но поизмывается вдосталь, пытаясь это сделать, а потом ему придётся меня всё же сжечь…

— И ты сейчас не побоялась мне это сказать? Почему?

— Мне давно уже надоело бояться, милорд. Хотя большого желания я не испытывала вам это всё рассказывать… Но другого выхода у меня не было, поэтому и рассказала.

— А у тебя сила, как у моей дочери, есть?

— Была бы, я бы тут с вами сейчас не разговаривала.

— А что бы делала?

— Или с Вальдом продолжала бы развлекаться, поскольку могла бы его защитить, или если не смогла бы, то сгорела бы с ним за компанию.

— Кстати, почему ты не попыталась свидетельствовать в его защиту?

— Сейчас я понимаю, что это было бы глупо. А тогда подчинилась его приказу. Когда он приказывал мне что-то сделать, я не спорила с ним никогда. Правда, за всю мою жизнь он приказал мне лишь дважды… И второй его приказ спас мне жизнь и избавил от угрызений совести.

— А первый? – не удержался от вопроса герцог.

— Первый научил безропотно исполнять такие приказы, – рассмеялась она.

— А что он тебе приказал первый раз?

— Вы слишком любопытны, милорд… Зачем вам это знать?

— Хочу понять, насколько ты со мной откровенна.

— Ладно, скажу… Первый раз он приказал мне лечь в гроб и без движений лежать, пока он мне не разрешит подняться.

— Было страшно?

— Очень. Особенно, когда меня похоронили и засыпали землёй.

— Он заживо похоронил тебя?

— Да.

— И ты не кричала и не пыталась выбраться?

— Нет. Я смирно лежала и была готова умереть. Но он не дал. Меня откопали через сутки.

— Зачем ему это было надо?

— Он хотел проверить, насколько я ему покорна.

— Он был сумасшедшим!

— Нет. Он не был сумасшедшим. Он знал о том, что рано или поздно инквизиция постарается завладеть его деньгами, и не хотел меня потащить за собой. Для этого я должна была научиться доверять ему безмерно и выполнить любой приказ. Он любил меня даже больше, чем я его.

— Тогда почему он не преодолел твою фригидность?

— Потому что у него не было партнёрши-колдуньи, которая научила бы его тому, что не может не принести женщине удовольствие. Он был обычным мужчиной, которому и в голову не приходило, что поз для секса может быть больше, чем одна… – тут же соврала Миранда, внутренне попеняв герцогу за столь хорошую память к деталям и соответствию меж ними. – Да и вообще опыта с женщинами у него было мало, а мне и в голову не приходило, что женщина тоже может получать удовольствие наравне с мужчиной. Я компенсировала это другим.