Книга Радиоволна, или Соло втроем, страница 109 – Марина Колесова

— Да, мамочка, правильно, я никогда-никогда больше не стану так кричать и бить тарелки, – дочь порывисто прильнула к ней и неожиданно громко разрыдалась.

— Ты что, моя маленькая? – Маргарита подхватила её на руки и, прижимая к себе, пошла по дороге, ведущей к дому, ласково утешая: – Не надо плакать, все уже хорошо, ты дома, все тебя любят, особенно если капризничать так больше не будешь.

— Не буду, мамочка, обещаю, – уткнувшись ей в плечо и все еще всхлипывая, тут же заверила её Катя.

— Вот и замечательно. Значит, все у нас будет хорошо. А с чего ты решила, что я накажу тебя?

— Софи сказала, что если бы она так себя в детстве вела, её бы очень сильно наказали, и я испугалась, что ты меня накажешь теперь тоже…

— Не бойся, сегодня наказывать не стану, но если обещание свое не сдержишь и снова так капризничать начнешь, накажу, так и знай. Поняла?

— Да, мам, – ручки дочери плотнее обхватили её шею, – я постараюсь не капризничать, а если стану, ты лучше накажи, но не выгоняй больше… Ладно?

Дочь произнесла это с таким чувством, что у Маргариты на мгновение дыхание перехватило, и она, вновь прижавшись губами к волосам на макушке дочери, столь же эмоционально выдохнула в ответ:

— Ладно, малышка, обещаю, что больше выгонять тебя никогда не стану.

В то же мгновение Катя благодарно чмокнула её в щеку:

— Спасибо, мамочка. Я очень тебя люблю.

На секунду Маргарита задумалась: сказать или не сказать в ответ дочке, что любит её тоже, и тут услышала громкое:

— Ну что же ты творишь?! Разве так можно?

К ним навстречу подбежал Аркадий и, забрав у нее дочь, укоризненно покачал головой:

— Она же уже тяжелая, Маргарита. Тебе нельзя поднимать такие тяжести.

— Намекаешь, что это исключительно прерогатива отцов: носить дочерей на руках? – улыбнулась ему Маргарита, наблюдая как Катя, обвивая руками его шею, льнет к нему, озабоченно шепча на ухо:

— Ты на меня не сердишься, папочка? Я извинилась, и мама меня уже простила. А ты?

— Конечно, простил и не сержусь на тебя, моя принцесса. Я вообще не могу на тебя долго сердиться, – с улыбкой заверил он дочь и, повернув голову к Маргарите, усмехнулся: – Ну должна же бы хоть какая-то прерогатива у отцов?

* * *

Через несколько дней, когда Софи и дочь в сопровождении Марка уехали, Аркадий после завтрака ласково тронул Маргариту за плечо:

— Завтра вечером уезжаем и мы. Может, сегодняшний день посвятим поездкам по магазинам? Ты все это время не выбиралась ни разу, чтобы купить себе что-то из одежды, лишь по интернету иногда заказывала, да и то нечасто… Поехали, порадуй меня покупками красивых вещей.

— Боишься, что если я случайно попаду в объективы фотографов, то дискредитирую твой безупречный вкус своими уже немодными нарядами?

— Это ерунда. Плевать мне хотелось на сплетни. К тому же газетчики способны охаять любой наряд. Мне элементарно хочется понаблюдать за твоей радостью от приобретения понравившихся тебе вещиц. Ну доставь мне такое удовольствие, поехали… – он просительно заглянул ей в глаза.

— Тебе это и правда доставит удовольствие?

— Громаднейшее.

— Ну если так, то отчего тебя не порадовать? Поехали, – согласно кивнула Маргарита, даже не подозревая, что радовать Аркадия ей придется почти до самого закрытия магазинов.

Окрыленный её согласием он не успокоился, пока большой багажник их лимузина не оказался полностью забит пакетами и коробками с покупками. При этом он с таким разочарованным видом встречал каждый отказ Маргариты померить то или иное понравившееся ему платье или костюм, что почти весь долгий день она провела в примерочных кабинках не в силах ему противостоять.