Книга Хозяйка Сумрака, страница 126 – Марина Колесова

— Смысл чего?

— Моего пребывания в миру.

— Вот это элементарно, – усмехнулся посланник, – я думал, тебя конкретика интересует, а так смысл ясен и одинаков для любого: познать любовь и научиться любить.

— Познать любовь? – Алекто неожиданно заливисто расхохоталась. – Я чудовище. Чудовище нельзя любить. Ему можно поклоняться, бояться его, использовать в своих целях, но никак не любить! Это нонсенс! Да и я любить неспособна!

Слова Алекто и её недобрый смех вывели Лизу из оцепенения, и она не смогла не вмешаться, выкрикнув:

— Неправда! Отец любит тебя! Он ради тебя жизнью был готов пожертвовать, сейчас вот в больнице лежит, а ты говоришь такое.

— Он не знает, кто я, – моментально возразила та.

— Я говорила…

— Он поверил?

Лиза потупилась, смущённо пробормотав:

— Нет, не поверил…

— Вот видишь, – иронично подвела итог Алекто, – а если бы поверил, то или с ума от ужаса сошел или разлюбил бы. Ни один нормальный человек в здравом уме, зная обо мне всё, не способен меня любить.

И тут Лиза вновь вскинула на неё решительный взгляд:

— Я знаю! Я знаю о тебе всё, я видела тебя во всех обличиях, и я тебя люблю! И с ума я не сошла!

— Этого не может быть… Лиза, не надо бросаться такими словами, – Алекто предостерегающе подняла руку. – Ты видимо не понимаешь, что обозначает это слово…

— Очень хорошо понимаю! Это ты, похоже, плохо понимаешь его! Любовь это не секс и не возбуждение от одного вида того, кто приглянулся. Любовь это когда тебе кто-то дорог настолько, что ради него ты способен даже собственным благополучием пожертвовать, причем без всякой выгоды для себя, лишь бы ему хорошо было. Когда тебя радует то, что хорошо ему, и к сексу это слово не имеет ни малейшего отношения. Я вот, например, отца люблю, Сашку, маму любила, а теперь ещё и тебя люблю. Ясно тебе?

— Лиза… – Алекто шагнула к ней и обхватила её руки своими, – ты явно не отдаешь отчёт своим словам и действиям… или не особо хорошо поняла: я и мерзкое исчадье Тартара сейчас единое целое, и будем им, пока я не погибну. Внутри меня злобный монстр, который очень часто влияет на мои поступки.

— Вообще-то, – глядя ей прямо в глаза тихо проговорила Лиза, – внутри любого человека тоже есть тёмная сторона, и она тоже иногда берёт верх. Ты, если честно, со своим монстром справляешься лучше меня. Я вон и врала, и тебя подставила, потакая своей злости и внутреннему раздражению. И вообще чуть конец света не спровоцировала… Так что кто из нас чудовищнее ещё вопрос, а ты, тем не менее, тоже меня любишь.

— Я?! Да я не способна любить, Лиз… Не способна… Я отвратительнейшее чудовище и любить не умею.

— Да всё ты умеешь. Вот стала бы ты мне свою кровь в рот вливать, если бы не любила?

Нервно сглотнув, Алекто, резко отпустила руки Лизы и, шагнув в сторону, отвернулась, раздраженно проговорив:

— То для меня было не затруднительно. И вообще ты ошибаешься! Я лишь хотела исправить ту глупость, которую ты очередной раз вытворила, и вернуть тебя в мир. Ты слишком необычна, чтобы дать тебя вот так, по глупости, лишь из-за встречи со мной погибнуть…

— Ты лжёшь! Лжёшь! – сжав кулаки, Лиза в отчаянии повернулась к посланнику: – Скажите ей! Скажите! Она ведь любит меня, я чувствую это. Почему она не хочет в этом признаться?

— Она не лжет, она боится поверить сама себе, – тяжело вздохнул тот. – Только ей все равно придется в этом признаться, потому что спасти в этой ситуации тебя сможет только её любовь. Признается и ради этой любви согласится вернуться в мир, ты выживешь, а если ей всё равно, то ты обречена на вечные скитания здесь.

— Ты действительно веришь в то, что я способна любить? – к нему шагнула Алекто.

— Что моя вера? Это данность, Алекто. Ты любишь, хотя сейчас из-за гордыни и амбиций, страшась признаться в том, что ошибалась в собственных чувствах, можешь похоронить это чувство и убить девочку. Твоя тварь будет рада.

— Мне кажется, вы ошибаетесь оба, но ради её спасения могу признаться в чём угодно, хоть в любви, хоть в ненависти. Мне всё равно.

— Ну и славно, – кивнул посланник. – Тогда пошли.

Он вскинул руку, и прямо перед ними, среди серой пыльной пустыни, взметнулась ввысь серебристо-голубоватая лестница с высокими ступенями, будто бы сотканными из лунного света.

______________________________________________________________

В оформлении обложки использовано изображение созданное автором.