Книга Чуждость, страница 108 – Марина Колесова

— Учту.

— А я ожидал другого ответа… Мил, ну что ты право… Ну прекращай злиться. Я правда постараюсь сделать все, чтобы тебе было комфортно работать, и торопить не стану. Вот уверен, что при таком раскладе с Крисом все хорошо будет, выживет он, и в добавок заимеет способности покруче твоих.

— Хотелось бы верить… – она глубоко вздохнула, удрученно качнув головой.

— Верь, и все будет по вере твоей. Я уже многократно замечал, тебе воздается именно по вере, поэтому настройся на победу, и все будет в шоколаде. Кстати, когда приступить намерена?

— Да хоть сейчас, пойдем покажешь, что подготовил.

Они вышли и в сопровождении Ника отправились на самый верхний этаж старого экспериментального блока. Пройдя через трехуровневую систему блокируемых дверей, которые Ник открывал с помощью личной карточки они наконец остановились перед раздвижной сейфовой дверью и Шон, подойдя к ней вплотную быстро набрал шифр. Дверь медленно отползла в сторону, после чего он вошел, щелкнул тумблером, включая свет, и сделал приглашающий жест рукой:

— Прошу.

Мила шагнула следом за ним за порог и оказалась в просторном помещении с большим, практически во всю стену зеркальным окном и большим пультом возле него. Рядом стояли несколько рабочих кресел, а чуть дальше пульта еще одна сейфовая дверь, явно ведущая в лабораторию за зеркальным окном. У противоположной стены стояли большой мягкий диван, пара кресел и между ними небольшой столик на колесиках. Чуть дальше в стене виднелись дверки встроенного шкафа.

— Это на случай, если дежурить здесь кому-нибудь придется, – перехватив её недоуменный взгляд, которым она осматривала мягкую мебель, пояснил Шон.

— На редкость предусмотрительно, – усмехнулась она. – Только не привыкла я на дежурстве спать, оно не для этого организуется.

— Значит так, дорогая, хочу предупредить сразу, чтобы потом не было никаких недоразумений: за ход эксперимента отвечаешь ты, ну а вот за технику безопасности, соблюдение правил и норм работы исключительно я. Вот исходя из этого, я разрешу тебе дежурить тут только в присутствии Ника и только на условии, что спать ты будешь не менее восьми часов в сутки. Иначе тебя вообще сюда не допустят. Ясно?

— Это шантаж!

— Называй, как хочешь, но правила останутся неизменными. Не нравятся – можешь не работать вообще.

— Неужели ты все-таки закроешь эксперимент?

— Нет, я найду кого-нибудь другого, кто его возглавит… не факт, конечно же, что у него получится успешно его завершить, но в любом случае он попытается.

— А ты не только научился быть жестким, но и вообще всякую эмпатию потерял, – она в раздражении тряхнула головой. – Хорошо, согласна. Твоя игра – твои правила, главное в вопросы моей компетенции не лезь, а с остальным соглашусь, куда деваться…

— Вот и умница. Я верил, что мы найдем консенсус. Ник, закрывай дверь, иди сюда, покажешь госпоже Вельд, как работает пульт управления, – повернулся Шон к секретарю и, дождавшись, чтобы он приблизился, достаточно жестким тоном продолжил: – Да, кстати, при Крисе будешь её называть не иначе как «госпожа руководитель». Хоть раз оговоришься, очень сильно пожалеешь. Понял?

— Да, господин директор, – понятливо кивнул тот.

— А теперь давай буди нашего подопечного.

Ник щелкнул несколькими тумблерами, и в лаборатории за стеклом вспыхнул яркий свет. Оказалось, что она находится ниже, так что стекло расположено явно выше человеческого роста и состоит из двух частей, разделенных стеной с еще одой сейфовой дверью. Небольшая левая, была как бы проходной между их комнатой и непосредственно лабораторией, сплошь заставленной аппаратурой, которая была намного больше. В левой комнатке, похожей по обивке стен серебристыми кожаными мягкими панелями на палату для буйных пациентов, было три больших ниши. В одной стояла высокая медицинская кровать с полным комплектом поддерживающей жизнедеятельность аппаратуры, во второй стоял стол со стулом, а в третьей шкаф с матовыми стеклами.