Книга Отверженные, страница 11 – Марина Колесова

— Отрадно, что понимаешь это… – пальчики Элеоноры пробежались по шее сержанта, потом вдоль ключицы и обратно, прощупывая плечевое нервное сплетение, и замерли, напротив узла разветвления.

Сержант непроизвольно сжался.

— Боишься? – иронично поинтересовалась Элька.

— Не без того… – явно через силу пытаясь расслабить мышцы, пробормотал тот, стараясь на неё не смотреть, – про Вашу службу я много интересного слышал…

— Подполковник перед смертью разоткровенничался?

Резкий нажим пальцев, совместно с потоком энергетики, который неожиданно для неё вошёл в резонанс с энергетическим полем сержанта, заставили его вскрикнуть и изогнуться от боли.

Удивлённая необычным эффектом, она прервала воздействие, наблюдая за поведением сержанта.

Тот долго не мог восстановить дыхание, а когда это ему удалось, перехватил её взгляд и хрипло проговорил:

— Я так понимаю, это была демонстрация… я оценил, и если у меня есть шанс избежать продолжения, то скажите, я буду стараться…

— Я вопрос, между прочим, задала, но ответа что-то не слышу…

— Про подполковника? Нет, он не откровенничал, не успел… Да и не спрашивал я его ничего… это наш лейтенант после допроса впечатлениями делился: типа лучше сразу под расстрел идти, чем хоть раз на допрос попасть…

— Из-за чего сегодня с капитаном повздорил?

— Он оскорбил мою мать.

— Дословно, что сказал капитан! – пальцы Эльки коснулись шеи сержанта и напряглись, вновь вжимаясь в энергетический узел, однако свой поток энергетики при этом снизила до минимума.

Непроизвольно скривившись от нарастающей боли, сержант проговорил длинное грязное ругательство.

— Почему он так сказал?

— Потому что мозгов у него как у канарейки, вот почему.

— Сержант… – она немного увеличила стекающий с её пальцев поток энергетики, – я же разозлиться могу… и тогда не пальчиками с тобой играться стану, а найду какой-нибудь подручный инструмент… и мозгов как у канарейки останется у тебя… Ясно?!

— Так точно, госпожа полковник! Ясно! – срывающимся на крик голосом тут же поспешно выкрикнул он. – Не повторится более! Простите, не сдержался. Господин капитан… он застал нас с ребятами, когда мы заставляли двух рядовых чистить сапоги всему подразделению.

— Он ничего не спросил, сразу начав высказываться о тебе и той, что тебя родила?

— Да, госпожа полковник. Именно так! Я, конечно, виноват… но в моем роду, оставить такие слова безнаказанными – позор, после которого самому надо голову в петлю совать…

— Прекрасно… – она отвела руку а, потом резко схватив сержанта за подборок, развернула его лицо так, чтобы смотреть в глаза. – Значит, оскорбления ты привык смывать кровью… подполковнику тоже за оскорбление отомстил?

— Да, госпожа полковник, – не отводя от неё взгляда, согласно выдохнул он.

— Великолепно… только меня такой расклад не устраивает. Поэтому сейчас ты полежишь, подумаешь и решишь, будешь ли ты под моим руководством пытаться научиться дисциплинированно себя вести, игнорируя оскорбления тебя и всего твоего рода или сдохнешь, причем в муках и на глазах всего личного состава, чтобы больше никому не повадно было честь рода или собственные интересы ставить превыше воинской дисциплины. У тебя час времени, думай! – отпустив его лицо, она встала и направилась к выходу.

— Госпожа полковник! – окликнул её сержант, оставшийся лежать на полу.