Книга В плену королевских пристрастий, страница 70 – Марина Колесова

— Миледи, Вы прекрасно знаете, что лишь Вы истинная причина его появлений здесь.

— Я поговорю с ним, но не более того. Пока у меня нет сил, выносить ваше разгульное буйство с пьяными и развратными выходками. Это все без меня…

— Дорогая, Вы слишком строги… какое разгульное буйство? На последнем пиру никого не убили и почти никто не пострадал… Здесь король старается быть более сдержанным сам и требует того же от других. Не капризничайте, пообещайте, что примете его и хотя бы первую половину ужина проведете с гостями.

— Это его требование?

— Нет, моя просьба.

— А мою Вы сегодня выполнили?

— Миледи, это мелочно… – раздраженно поморщился герцог. – К тому же я ведь не казнил ее, хотя хотел… И вообще меня раздражает Ваше отношение к слугам и обращение с ними. Это недостойно Вашего положения.

— Не Вам учить меня блюсти достоинство… – герцогиня зло сверкнула глазами.

— Хорошо, хорошо, – герцог примирительно поднял руку. – Так Вы категорически отказываетесь присутствовать на пиру?

— Час, не больше, – герцогиня раздраженно повела плечами.

— Вы прелесть, дорогая. Я передам королю, – герцог с улыбкой вновь поднес ее руку к губам, затем склонил голову и вышел.

Герцогиня повернулась к Виктору:

— Пойдем в комнату, почитаешь мне Евангелие.

— Да, Ваша Светлость, как пожелаете, – склонился перед ней Виктор.

Часа два Виктор читал Евангелие, а герцогиня безучастно стояла у окна и то ли слушала, то ли о чем-то думала.

— Достаточно, – наконец проронила она, – Мне надо проведать Сьюзен.

— Мне можно сопровождать Вас? – осторожно осведомился Виктор.

— Тебе нельзя не сопровождать меня. Герцогу докладывают все и обо всем. А когда он узнает, что тебя не было со мной, он непременно накажет тебя, так что можешь больше и не спрашивать, – со вздохом произнесла герцогиня. Ее красивые большие глаза были грустны и печальны.

— Ваша Светлость, Вы очень добры… но если мое присутствие Вам в тягость, то зачем Вы согласились его терпеть? – Виктор впервые пристально взглянул в глаза супруге герцога. Она казалась нежной и хрупкой, и в то же время в ней угадывалось что-то непоколебимое, словно тонкий стальной клинок, спрятанный в дивный, драгоценный футляр из тонкого хрусталя.

— Мой супруг научился заставлять меня делать то, что хочет он… и я знаю, что если я не соглашусь сразу, будет лишь хуже… Поэтому у меня нет другого пути, как смириться.

— Ваша Светлость, но, по-моему, он очень любит Вас…

— Да, и настолько, что прилагает все силы, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. А заодно и свою… – мрачно усмехнулась она, – ладно, пойдем, нам надо поспешить.

Герцогиня быстро прошла по коридорам замка и остановилась перед одной из дверей. Неприметным движением достала откуда-то ключ с достаточно длинной золотой цепочкой, открыла дверь и, резко распахнув ее, вошла туда. Виктор последовал за ней и удивленно замер на пороге. Увиденная картина потрясла его до глубины души.

— Замечательно, Лерон, – совершенно невозмутимым тоном проговорила герцогиня, – я потрясена Вашей сообразительностью. Вы сами догадались воспользоваться ситуацией, что пожаловаться на Вас она не сможет, да если и попытается, я не пойму на что именно она жалуется или герцог присоветовал?

— Ваша Светлость, – лысый человечек в углу комнаты вздрогнул от неожиданности, судорожно всхлипнул и повалился на колени, – простите, Ваша Светлость.