Книга В плену королевских пристрастий, страница 383 – Марина Колесова

— Конечно, не изменил. Вы единственная, кого я люблю… Что за глупые страхи?

— Действительно глупые, – королева улыбнулась. – Вы простите меня, Ваше Величество, что потребовала Вашего слова, зато теперь я уверена, что ничего предпринимать мне не следует, и все и так будет неплохо.

— О чем это Вы?

— Глупости все это. Даже говорить о том не хочу… Не берите в голову. Я, конечно, сама виновата, что разговор этот затеяла… Ведь уверена была, что все так и есть… просто подумалось, а вдруг из-за того, что не спрошу все так и произойдет… вдруг это не бред, а предупреждение? Одним словом – забудьте и извините меня, что спросила Вас о том, будто не верю.

— Нет уж, Алина, я хочу знать, что Вы видели.

— Нет, нет, нет… Я не буду того говорить… я опять нервничать буду… Вдруг это на будущем ребенке скажется? Ни за что вспоминать больше не буду. Мне и так вчера плохо было… Вы же не хотите, чтобы с ребенком что-то случилось? Вот и не спрашивайте меня о том более.

— Алина… – начал король, но королева приподнялась на кровати и нежно прижала свои пальцы к его губам.

— Ни слова об этом больше. Я умоляю Вас. Лучше поцелуйте меня.

Король перехватил ее руку, отвел от своих губ и, глядя ей прямо в глаза, тихо спросил:

— Кому угрожало то, что Вы видели?

— Так Вы что, солгали мне? – Алина нахмурилась, а потом глаза ее злобно сузились, и она вырвала свою руку из рук короля. – Вы не только изменяли мне, но еще и лгали… и тогда и сейчас… Вы знаете, как я отношусь к лжи и все равно лгали…

— Алина… это было лишь раз, я был сильно пьян… и даже не помню, как все произошло… Я клянусь: больше такого не было.

— Пять минут назад Вы мне тоже клялись, – королева брезгливо поморщилась и отвернулась.

— Алина, я умоляю, прости. Это было давно и не повторится более.

— Вы точь-в-точь как Алекс… тот тоже считал ложь супруге простительным занятием, – королева обернулась к нему, губы ее дрожали, а в глазах блестели слезы, – Видимо мне никогда не удастся почувствовать полное доверие к мужу… Все трое моих мужей лгали мне… один устроил за моей спиной заговор, второй завел параллельную семью, и теперь Вы… Вы тоже лжете… Почему Вы не сказали мне о том, если и правда это вышло лишь единожды и невзначай? Вы не доверяете мне?

— Нет, я просто, судил по себе. Я бы предпочел ничего не знать о Вашей измене, какой бы она не была… и если Вы когда-нибудь решите изменить мне, говорить мне об этом не стоит.

— Вы считаете, я способна изменить Вам? – в голосе королевы послышался с трудом сдерживаемый гнев.

— Алина, не надо загадывать наперед. В жизни бывает всякое… Вы молода, можете увлечься, потерять голову… это может произойти ненароком.

— Не надо других по себе ровнять… Если Вы считаете такое поведение допустимым, считайте. Только у меня другой взгляд на такие вещи. Это – грех. И грех такой смывается лишь покаянием и искуплением.

— И какое искупление Вы потребуете от меня?

— От Вас никакого… ни к чему оно Вам, раз раскаяния в Вашей душе нет.

— Да раскаиваюсь я в том, Алина. Раскаиваюсь. И что изменил Вам ненароком и что скрыл то…

— Вы снова лжете, мой государь. Вы сожалеете, что вынуждены были признаться мне в том, а раскаяния в Вашей душе нет. Вас не страшит грех, Вас страшит расплата за него и только. Кстати, кого Вы избрали своей новой фавориткой?